Читать книгу - "Безымянные боги - Иван Жеребилов"

что живёт ныне под солнцем и чего касается длань Светлых богов. Чем дольше волхвы и воины смотрели на сооружения, тем больший ужас охватывал их сердца, будто холодные змеи вползали в самое сердце, стремясь поглотить их души.

Они видели толпы нечисти, исторгнутые из гигантских стрельчатых врат, сотни крылатых демонов кружили вокруг шпилей, вереницы замотанных с ног до головы в чёрные одежды жрецов брели внутрь, волоча за собой целые стада чёрных как смоль баранов, красноглазых коз, ревущих от ужаса быков, обречённых на заклание.

Однако самыми ужасными были не сами постройки, а окружавшие их статуи, такие же огромные, высеченные из того же сверкающего чёрного камня, больше всего походящего на вулканическое стекло. Жирные лоснящиеся тела покоились на гранитных основаниях, множество рук сплетались так, что образовывали уродливые дырявые крылья, едва ли способные поднять массивных хозяев хоть на ноготь, жуткие головы, смесь оскаленных пастей, тонких человеческих черт и отвратительных то ли щупалец, то ли облепивших лица змей. Они возвышались над колыхающимися толпами нечисти, над жрецами, над всеми Гнилыми горами, сея вокруг себя невероятный дух ярости и злобы, такой сильный, что даже Тьма трусливо отступала, забивалась куда подальше, бежала от гневного взгляда заплывших складками глазок.

В какой-то момент, ошарашенным, почти оглохшим от непрестанного воя нечисти волхвам показалось, что статуи дышат, но приглядевшись, Твёрд понял, что такое впечатление создаёт постоянно сочащаяся будто бы из самого камня слизь, которую жрецы собирали в огромные чаши и уносили куда-то в тёмные недра главного храма. Гранитные основания оказались сплошь залиты кровью жертвенных животных и людей. Даже до скалы, где засели волхвы и воины, ветерок доносил сладкое зловоние мертвечины. Чёрные жрецы убивали почти без перерыва, оставалось только удивляться, откуда они берут столько скота. Позже Ворон предположил, что они пришли в особый день, когда жертвоприношения не прекращаются с утра до ночи и с ночи до утра. Кроме этого, Твёрд заметил, что в момент убийства жертвы, слизь начинала обильнее сочиться из камня.

В тот день двое воинов сошли с ума от ужаса и, прежде чем их успели остановить, кинулись в пропасть. Остальные выглядели немногим лучше, но Ворон не зря был старейшим из волхвов, он сумел не только вразумить ратников, но и задумать то, от чего у самого Твёрда волосы едва дыбом не встали.

Жрецы прибывали в долину с храмами по горным дорогам. Шли небольшими группами, уже в самой долине объединялись и направлялись к храму и своим мерзким божествам. Одну из таких группок и решил перехватить Ворон, устроив засаду среди скал. Всё произошло очень быстро, никто ничего не успел понять — лучники ударили залпом по жрецам, остальные выскочили из укрытия, когда тела повалились на землю, подхватили и оттащили в сторону десяток тощих тел, ещё двоих, только раненных оттащили в другую сторону, собрали вмиг стрелы, жреческие пожитки, замели следы на дороге и снова скрылись в горах.

Когда с убитых сняли одежду, многих просто вывернуло от омерзения. Жрецы не походили на людей, скорее на иссушенных полуптиц-полуящериц с синюшной кожей, костистыми конечностями, массивными головами и телами, сплошь покрытыми тёмной вязью непонятных татуировок. Как только тела хозяев остыли, татуировки дрогнули, расплылись, заструились ручейками тьмы, в несколько мгновений, перемолов плоть и кости в пыль. Сама же тьма, будто вода впиталась в землю, только трава пожухла на месте рассыпавшихся мертвецов.

Ворона жуткое исчезновение тел не смутило, он был занят раненными, которые не говорили на языке Великосветья, а лишь гортанно переговаривались. Но старый волхв узнал этот язык, на похожем наречии говорят народы, что живут на островах южных морей. Он попробовал поговорить на этом языке с пленными, это перепугало их до полусмерти, видно не ожидали, что-кото-то из волхвов сможет с ними поговорить. Возможно, от испуга, а может быть от ворожбы, которую Ворон исподволь творил, общаясь с жрецами—чудовищами, те разговорились.

Оказалось, что Чернояр, с его служением Тьме, крепостями и легионами тварей лишь прикрывает служителей Безымянных богов от чужих глаз. Прикрывает не из страха, но из почтения, как верный слуга, преклонившийся перед безмерной силой владык. Храмы же статуи и народ жрецов живёт здесь, в Гнилых горах уже сотни сотен лет, с тех пор как у Безымянных богов ещё были имена, тогда они ещё не вступили в войну со Светлыми богами, которые изгнали их прочь, в недра земли и глубины морские. В те времена коим нет исчисления, которые стёрты даже из самых подробных летописей, Безымянные боги царили везде, разрывая, поглощая, пожирая всё, что попадалось на их пути. Они сеяли Пустоту щедрыми руками, они пожинали ничто, стирали грани между ужасом, вырывавшимся из их глоток и чрев, и всем остальным миром, обречённым ими на Погибель. Но они проиграли битву со Светлыми богами, сумевшими взрасти и окрепнуть вдали от алчных глаз властелинов. Эти новые боги заперли прежних владык в тверди земной, несокрушимой и вечной, но голод Безымянных богов был так силён, что они начали пожирать и несокрушимую твердь. Они нашли в самой глубине земной спящую там Тьму и изгнали её прочь. Она не может вернуться обратно и бродит под солнцем, метя всех, до кого дотягивается, хоронится в пещерах и ущельях, ждёт ночи, чтобы обрести хоть толику былой силы и дрожит перед изгнавшими её исполинами, служит им надёжным укрытием. А Безымянные боги сотни сотен лет точат несокрушимую твердь земли, роют в ней норы из конца в конец, и когда-нибудь пустоты станет так много, что весь мир рухнет в эту пропасть и Светлые боги не смогут его спасти. Тогда вновь взойдут на трон древние властелины и уже некому будет их остановить. Жрецы же забились в самые глухие уголки белого света, и все эти годы служат ушедшим властелинам, приносят им жертвы для того, чтобы, когда рухнет в пропасть мир, они смогли обрести достойное место у ног своих господ.

Всё это рассказали жрецы, но понял их только старый Ворон, и потому никто ничего не сказал, когда он двумя движениями перерезал говорившим глотки и молча наблюдал, как рассыпаются их тела серым тленом. Никто ничего не знал языка странных созданий, но все почувствовали дух беды. Нужно было уходить из Гнилых гор, пока не хватились пропавших тварей, пока не пустили по