Читать книгу - "Летнее зелье - Бен Ааронович"

Доминик уставился на блуждающий свет.

— Какого хрена это? — спросил он.

— Это магическое заклинание, — сказал я, и Беверли фыркнула.

— Хвастун, — сказала она.

— Я же сказал, что буду заниматься магией, — сказал я.

— Но… — Доминик немного помялся, затем обвиняюще указал на меня. — Ты сказал, что есть странное дерьмо, но обычно оно оказывается имеющим рациональное объяснение.

— Так и есть, — сказала Беверли. — Объяснение — это сделал волшебник.

— Это моя реплика, — сказал я, и Беверли пожала плечами.

— Ты ничего не говорил о заклинаниях! — сказал Доминик.

— Это просто блуждающий свет, — сказал я.

Это было похоже на собственный уличный фонарь, но за пределами этого яркого круга лес был грудой угловатых теней — беспокойно смещавшихся, когда жёлтый свет качался на ветру.

— Можем мы хотя бы начать двигаться в правильном направлении? — сказал я.

— Иисусе Христе, — сказал Доминик, который всё ещё не мог прийти в себя. — Ещё что-нибудь я должен знать?

— Мы ищем невидимого единорога, а Беверли здесь — богиня маленькой речки в Южном Лондоне.

— Это довольно большая река, на самом деле, — сказала Беверли.

— Как люди обычно реагируют на это? — спросил Доминик.

— И большая её часть над землёй, — сказала Беверли.

— Обычно сначала немного шокированы, — сказал я. — Затем они либо злятся, либо впадают в отрицание, либо просто принимают как данность.

— Звучит знакомо, — сказал Доминик.

— В отличие от некоторых рек, которые можно было бы упомянуть, — сказала Беверли.

— Что ещё ты умеешь? — спросил Доминик.

— Что более важно, — сказала Беверли, — что заставляет тебя думать, что это сработает?

— Потому что бестелесным сущностям нужна энергия, чтобы взаимодействовать с реальным миром. А это, — я указал на блуждающий свет над собой, — это вывеска «шведский стол всё включено».

— Ты знаешь, что это прозвучало совершенно безумно? — спросил Доминик.

— Извините, — сказал я. — Профессиональная деформация.

— Да, да, — сказала Беверли. — Хватит отвлекаться. Погнали.

Итак, в лес мы пошли — там было на удивление шумно. Особенно одна громкая птица, чья трель звучала слишком весело для середины ночи.

— Это просто зарянка, — сказала Беверли.

Я сказал, что думал, они дневные.

— Весь день, всю ночь, — сказала она. — Они не замолкают.

Где-то глубже в сумраке, среди прямых стволов западной тсуги, что-то издало звук, похожий на загрузку игры с кассеты на ZX Spectrum[5] — Беверли сказала, что это козодой.

Даже без солнца воздух был тёплым, с пряным запахом смолы и пахнущей пылью коры.

Примерно через пятьдесят метров дорога раздвоилась, и мы взяли правую тропу, которая, согласно моей карте, вела нас параллельно вершине гребня. Поскольку мы должны были высматривать что-то странное, мы не разговаривали, и в этой странной спотыкающейся тишине мне показалось, что мои чувства сжались до маленького мерцающего круга блуждающего света.

Через четверть часа или около того мы достигли T-образного перекрёстка, где Тропа Мортимеров отделялась от лесозаготовительной дороги.

— Я думаю, это была ошибка, — сказал я.

— Определённо, — сказала Беверли, указывая налево, где было заметно темнее, чем справа. — Потому что туда мы не пойдём.

— Нет, — сказал я, моргая, чтобы попытаться восстановить ночное зрение. — Я имею в виду свет — мне следовало использовать более тусклый точечный источник. — Если бы только люкс не был таким надёжным средством привлечения привидений. Я проверил крикетную биту и увидел, что светодиод погас. Когда я потряс её у уха, я услышал, как внутри шуршит песок. Я заменил её на следующую биту — светодиод замигал, как только я включил её.

— Налево или направо? — спросил Доминик.

Я обдумал это. Если смысл в том, чтобы привлечь вещи к нам, то выбор более лёгкой дороги был разумным. Я бы хотел пойти по правой тропе к Крофт-Амбре, но не был уверен, что хочу бродить ночью по железному веку с его рвами и валами и другими удобными возможностями сломать ногу, пока не изучу его при дневном свете.

Это, кстати, называется в нашей профессии оценкой риска.

— Allons-y[6], — сказал я и повёл вниз по левой тропе.

Мы прошли ещё пару сотен метров, свернули за поворот и прошли мимо поворота, который Доминик опознал как ведущий вниз к Крофт-Касл, когда услышали цокот копыт.

Беверли услышала их первой, но как только она указала на них, я тоже услышал. Копыта били о землю в быстром, бойком ритме. Медленная рысь, как я узнал позже — иногда её называют «джог».

Потребовалось несколько раундов шиканья и прислушивания, чтобы установить, что звук доносится сзади. Я опустил крикетную биту, чтобы закрепить блуждающий свет на месте, и «пробежался» назад на пять метров, чтобы попытаться восстановить ночное зрение. Со светом позади меня дорога стала молочной полосой, извивающейся между вертикальными тенями деревьев, чьи заострённые вершины