Читать книгу - "Ученики без имени - Анастасия Бэйланд"

он более чем в курсе, – сердито отзывается Фэй Чжао. – Я ему такой фингал оставил, что он, наверное, всю практику его тоналкой замазывал.

Лю Лянь коротко, неловко смеется. Лю Лэй тоналки, конечно, не видел, да и не факт, что она была, потому что фингал вполне можно быстро залечить с помощью ци. Но Бао Фэн его всю практику упорно избегал, хотя около сестры крутился.

После столь знаменательного события, как известие о сделанном предложении, эта птица спустя пару дней действительно выдержала серьезный разговор, в результате чего они пришли к выводу, что пусть живет и пусть женится. Каким чудом этот разговор удалось скрыть от матери, учитывая, что проходил он шумно и в коридоре общежития, куда чуть ли не со всех блоков зрители явились, Лю Лэй до сих пор понять не может.

Но по их души, по крайней мере, мать не пришла.

– Могу я спросить, когда и где помолвка? – невозмутимо интересуется Хунь Лан, отправляя в рот очередной кусочек курицы.

Если бы Лю Лэя попросили назвать самого спокойного человека в мире, он бы долго думал, кому отдать первое место: сестре или Хунь Лану. Просто проявления у них разные. В случае Лю Лянь – оставаться милой и приветливой в любой ситуации. В случае Хунь Лана – сжимать удавку на шее наглых троюродных братьев Бао Фэна, не дрогнув ни единым мускулом на лице, так же легко, как водить кисточкой или карандашом по бумаге.

– Ой, я не сказала? Четвертого декабря в особняке семьи Бао. Мы хотели назначить дату пораньше, но еще так мало всего готово…

– Вы планируете организовать официальное торжество?

– Сначала да. И на нем будут присутствовать также наши родители, – кивает Лю Лянь. – Но потом гости смогут остаться на неофициальную часть. Что-то вроде вечеринки.

У нее так светятся глаза, когда она говорит об этом, что Лю Лэй на одно-единственное мгновение позволяет себе думать о не такой уж несносности Бао Фэна.

Лю Лэй не в восторге от предварительного списка гостей. Наличие там фамилии Хо, например, его крайне напрягает. И он не в восторге от того, сколько денег собираются потратить на помолвку. Хоть профдеформации от ненавистного экономического факультета до сих пор не случилось, он все же может представить, как много будет выброшено на ветер только ради «красоты», чтобы выпендриться перед другими.

Фэй Чжао все еще похож на сердитого надутого хомяка, пока доедает свою лапшу, а Хунь Лан с Лю Лянь ведут чуть ли не возвышенную светскую беседу. Вот их бы двоих свести – Лю Лэй бы даже не возражал ни разу. Он вообще не понимает, что Лю Лянь нашла в Бао Фэне.

Но если так она будет счастлива… Наверное, они смогут немного потерпеть.

Глава 2

Бин Чуань уже успел усвоить, что ни одна сплетня не способна пройти мимо Ши Дина незамеченной. Если в каком-либо уголке университета что-то происходило, происходит или будет происходить, он непременно окажется в курсе одним из первых. И поспешит поделиться новостями со всеми вокруг, распространяя их еще дальше.

Просьбу рассказать подробнее о Цю Вэе Ши Дин воспринимает как нечто непомерно странное, изумленно вытаращив глаза и посмотрев на Бин Чуаня как на сумасшедшего. Но это действительно важно, ведь для Бин Чуаня конец практики ознаменовывается не только довольно высоким баллом, но и скребущим грудь чувством тревоги.

Бин Чуань прежде никогда не боялся Цю Вэя. Ну, почти никогда, если не считать того случая во второй день практики. Но и это был страх не перед человеком, а перед возможным наказанием. Для него Цю-лаоши[11] – прекрасный преподаватель и заклинатель, образец того, к какому будущему образу он должен стремиться. Если, конечно, исключить характер.

Однако Бин Чуаня никогда не пугало и это. Он с самого начала понял, что бояться Цю Вэя должны те, кто учиться не хочет и как следует вникать в его предмет не собирается. И думал именно то, что говорил тогда в пещере: строгий – не значит плохой. Не все преподаватели должны быть такими, как, например, Гун Шань: спокойными, без излишней мягкости и поддерживающими дисциплину исключительно за счет этого спокойствия. Было бы здорово, но… невозможно.

И, несмотря на множество резких фраз, Цю Вэй ведь помог Бин Чуаню. Всю неделю учил управлять потоками ци. Поставил семьдесят девять баллов из ста возможных за практику, что с навыками Бин Чуаня просто заоблачный результат. Другим студентам никогда не говорили грубых слов? У них никогда не спрашивали досконально материал? Они жили в сказке, где все разговаривают друг с другом на изысканно-вежливом языке?

Истинная суть Цю Вэя не во фразах, а в действиях. Какая разница, сколько яда срывается с его губ, если он беспокоится о попавших в ловушку студентах настолько, что не спит всю ночь? Если незаметно подсказывает, как можно справиться с заданием? Если теряет настороженность, закрывает глаза, чуть опускает плечи и расслабляет мышцы спины, когда Бин Чуань передает ему ци? Если никого не отправляет на пересдачу, принимая зачет по практике?

Бин Чуаня пугали, что Цю Вэй изверг и садист, но тот оказался совсем не таким.

Однако теперь… неужели Бин Чуань влез туда, куда не следовало? Позволил себе слишком много, когда вывалил все те фразы на Цю Вэя, поддавшись накопившимся эмоциям и устав слушать гадости от других студентов? Они были недовольны количеством вопросов и внимательным просматриванием записей. Конечно, Бин Чуань разозлился и расстроился. Конечно, он не сдержался.

Но Цю Вэю, похоже, совсем не понравилось. После окончания занятия он молча встал и занялся своими делами, словно Бин Чуаня не существовало вовсе. Не сказал привычного «иди», не сделал замечаний. Не повернулся, когда Бин Чуань выходил из пещеры, судорожно прижимая к груди дневник практики.

И теперь Бин Чуань не знает, как снова подступиться к нему, какими словами и действиями загладить свою вину. Его в самом деле беспокоит отношение Цю Вэя, и испытывать непривычный страх перед этим человеком – совершенно не то, чего Бин Чуаню хотелось бы.

Он слышал, что все и обо всем знает Хунь Лан, с которым дружит Гань Юэ, но связываться с ним сам или даже через кого-то Бин Чуань не рискнул бы, особенно после той ситуации с удавкой из темной ци. А из других возможных кандидатур, что могут помочь узнать о Цю Вэе, остается только Ши Дин.

Тот, какое-то время попричитав, что Бин Чуань совсем странный, рассказывает сначала, как жутко у