Читать книгу - "Ученики без имени - Анастасия Бэйланд"

пустило корни по всему телу. Хэй Янь решил отомстить. Все его мысли заполнило одно только это стремление. Он стал дышать им, питаться им, пить, как воду.

Сначала Хэй Янь методично перебирал способы и идеи сам, раз за разом отвергая их и получая только головную боль, потому что все казалось глупым и совершенно нерабочим. Он всегда умел искать информацию, но не действовать. Потом он решился написать Чэнчжэню, о котором долго вылавливал сведения из разных уголков университета. Тот не согласился. И уже через несколько дней Хэй Янь выяснил почему: на своего же «клиента», попросившего «придумать какое-нибудь хитрое заклинание», Чэнчжэню, видимо, принимать заказ было не с руки.

К началу второго курса Хэй Янь совсем извелся, так и не придумав ни одного варианта, который бы его устроил. И тогда, переступив через собственную гордость, он обратился к Хунь Лану, учившемуся когда-то в параллельном классе. Этот человек из забитого, едва ли заметного сорного растения поразительно быстро превратился в грозу университета и мстить точно умел: до Хэй Яня доходили слухи, как он подпортил жизнь нескольким людям, дурно отзывавшимся о его пропавшем друге.

Когда Хунь Лан закономерно спросил Хэй Яня, с какого перепугу тот решил обратиться именно к нему, то получил довольно лаконичный ответ:

– Один человек год назад заказал меня Чэнчжэню. Тому самому Чэнчжэню. И у него получилось, я теперь в заднице. Поэтому хочу стереть радость с его лица, а ты идеальная кандидатура.

Хэй Янь думал, что Хунь Лан попросит денег за помощь, и немало – отчего-то о нем создавалось такое впечатление, – поэтому морально уже приготовился ближайшие пару месяцев снова уподобляться заклинателям прошлого, которые практиковали инедию[33]. Но Хунь Лан вместо этого предложил взаимовыгодное сотрудничество.

– Моего друга зовут Гань Юэ. И ты поможешь мне его найти, больше ничего не надо, – заявил Хунь Лан.

На том и сошлись.

Месть была исполнена изящно и со вкусом, в стиле Хунь Лана. Он несколько раз незаметно использовал отнимающие удачу талисманы и немного темной ци, из-за чего наглец опозорился в важных и ответственных ситуациях, получил замечание в личное дело и лишился из-за этого стипендии.

Смотреть на его мучения, на то, как чужая счастливая жизнь, построенная на чьем-то провале, катится под откос, было сладко. На вкус как праздничный пирог, от которого Хэй Янь только и ждал отхватить кусок побольше. Удовлетворение согрело вечно холодные кости, и Хэй Яню, в принципе, этого хватило. Они остановились. Продолжили бы – сами себе заработали бы проблемы.

Гань Юэ, которого просил найти Хунь Лан, как будто сквозь землю провалился. И вообще, насколько Хэй Янь понял, его давно объявили мертвым – кто гарантировал, что Хунь Лан не пытался отыскать человека, который обеими ногами в загробном мире? А трупы точно не специализация Хэй Яня. Но он ведь должен был отплатить за помощь, так что отказаться не мог.

И вот, ближе к концу второго курса, почти случайно выяснилось, что Чэнчжэнь замешан и в трагедии, случившейся с Гань Юэ.

Вначале Хунь Лан, явно впервые услышавший, что Чэнчжэнь, оказывается, не просто игрушка и от его помощи могут быть реальные плохие последствия, отнесся к этой информации крайне скептически. Хэй Янь убеждать не стал – не хочет, пусть не верит, тем более таинственный аккаунт тогда не был их первостепенной целью. Однако едва стало известно про то, что Гань Юэ тоже «заказали», – отношение Хунь Лана изменилось моментально.

У них с Хэй Янем появились общая цель и общий враг. А Гань Юэ нашелся сам, и необходимость искать его у Хэй Яня исчезла. Теперь они вдвоем с Хунь Ланом пытаются выяснить, кто скрывается за таинственным аккаунтом Исполнителя желаний, уже больше года.

Хэй Янь за это время перебрал довольно много вариантов, каждый из которых рано или поздно отпадал. В качестве последней версии, перед ректором, они рассматривали декана экономического факультета, потому что Хэй Янь – не единственный, у кого возникли проблемы с поступлением. К тому же Цин-лаоши почти всегда невозможно застать на рабочем месте, что невольно наводит на мысль, будто у него могут быть другие дела.

Но все оказалось весьма и весьма прозаично. Во-первых, во время произошедшего с Гань Юэ Цин-лаоши лежал в больнице с травмой головы после небольшой аварии и попросту был не в состоянии контролировать ситуацию. Во-вторых, он примерно никак – да ему и незачем – не мог участвовать в истории, случившейся с Фэй Чжао, к которой тоже приложил руку Чэнчжэнь. Ну и наконец, в-третьих, его интересы явно дальше собственного факультета не распространяются.

Воспользовавшись сайтом-архивом, Хэй Янь после долгих подборов даты и времени выяснил, что у многих поступающих на экономический были вписаны сначала одни баллы, а потом, спустя менее чем через час, – совсем другие, более высокие. То есть Цин-лаоши если в чем-то и замешан, то исключительно в подлоге документов и «подтаскивании» тех, кто вступительные испытания явно провалил бы.

Причем, как выяснил Хэй Янь, взятки декан никогда не берет, да и подарки тоже. Только каждый раз – из тех, которые удалось проверить и отследить, – внезапно у факультета появляется новое оборудование, проспонсированное родителями студентов, поступивших таким нечестным образом.

Ирония – впрочем, вполне ожидаемая – в том, что один из тех, кому «подрисовали» баллы, – это сын декана. Хэй Яня этот факт разозлил, но ненадолго. Во-первых, лично его не затрагивает, во-вторых, на Цин Е злиться все равно что на маленького глупого котенка – и бесполезно, и толком не получается. Хэй Янь очень быстро забыл про махинации декана – раз тот не Чэнчжэнь, его это не касается, – и полиции сдавать Цин-лаоши он тоже не собирается.

С полицией Хэй Яню вообще лучше дел не иметь. Мало ли как они могут расценить сбор информации, которым он занимается на почти постоянной основе.

А Цин Е – просто нечто само собой разумеющееся. Просто сосед по комнате, слишком наивный, чтобы понять, что творится вокруг. Со временем Хэй Янь подпустил его ближе, чем следовало бы. Сейчас он позволяет Цин Е трещать под ухом больше обычного, трогать его одежду, волосы, руки. Позволяет таскать на какие-то концерты, выставки, в кино, просто на прогулки по улице где-то между парами и работой, позволяет платить за себя, если Цин Е так хочется.

Это приемлемо ровно настолько, чтобы не отзывалось внутри склизким сгустком омерзения, как обычно происходит при общении с другими людьми. Хэй Янь обозначил для себя только двух человек, кроме своей семьи, которых можно терпеть: это Хунь