Читать книгу - "Нарушенная магия (ЛП) - Д. К. Холмберг"

нахмурился. — Я не знаю этого имени.

— Она здесь недавно.

— Она докопается, — сухо сказал он. — И когда это случится, у тебя будет два варианта: изоляция или ликвидация. Агентство не рискует с морфами, после того, что случилось с прорывом в Грейтонском центре в 98-м.

— Какой прорыв?

— Изолированному морфу, которого они изучали, удалось поглотить достаточно энергии, чтобы деформировать сами стены его камеры. Он убил трёх исследователей, прежде чем его усыпили. — Его голос похолодел от воспоминаний об ужасе произошедшего. — В официальном отчёте это назвали гуманной нейтрализацией нестабильного объекта. Я назвал это казнью.

— Я не думаю, что она...

— Неважно, что ты думаешь! — Он хлопнул ладонью по столу, заставив меня подпрыгнуть. — Дело не в доверии, дружбе или в чём-то ещё, что, по-твоему, у тебя есть с этой женщиной. Дело в институциональных директивах, которые важнее личных чувств. У Агентства есть строгие протоколы в отношении морфов, протоколы, которые не изменились со времён твоей матери.

Я хотел возразить, защитить Элисон, но фотографии из досье моей матери были ещё свежи в моей памяти. Агентство не смогло её защитить. Возможно, оно даже предало её.

— Так что мне делать? Сбежать? Спрятаться? Я не могу просто исчезнуть, не тогда, когда люди умирают, не тогда, когда Дворы что-то замышляют.

Он долго молчал, размышляя.

— Тебе нужен рычаг давления, — наконец сказал он. — Информация или навыки, достаточно ценные, чтобы они не могли позволить себе тебя потерять.

— Например, что?

— Например, понимание того, что на самом деле нужно Дворам. — Он подошёл к другой книжной полке и выбрал несколько томов. — Начни с этих. В них подробно описаны исторические закономерности вторжений Дворов, роль морфов в предыдущих циклах. Знание сила, Кэл. Чем больше ты понимаешь, что происходит на самом деле, тем больше у тебя шансов выжить.

Я взял книги, отметив названия на языках, которые я даже не мог опознать.

— Лёгкое чтение перед сном.

— Это не шутки. — Его голос был смертельно серьёзен. — Дворы веками охотились на морфов, и ты оставил след, по которому они могут пойти. Каждый раз, когда ты используешь свои способности, ты создаёшь рябь в магическом поле, которую они могут обнаружить. Каждая такая рябь как маяк, говорящий: "Вот он я".

— Я был осторожен...

— Недостаточно осторожен.

— И ещё кое-что, — сказал я, вспомнив девушку с розовыми волосами. — В ресторане "Зимняя роза" я видел кое-кого странного, молодую женщину с волосами и глазами, которые меняли цвет. Она, кажется, каким-то образом узнала меня, как будто мы были знакомы. Есть идеи, кто она или что она такое?

Мой отец замер.

— Розовые волосы? Меняющие цвет?

— Да. Сначала цветут сакуры, а потом что-то другое.

— Сезонный Мост. — Его голос звучал приглушённо, почти благоговейно. — Крайне редкое явление. Тот, кто может существовать как в Благом, так и в Неблагом царстве, не причиняя вреда ни одному из них.

— Это важно?

— Это невероятно важно. — Он начал расхаживать взад-вперёд, взволнованный. — Сезонный Мост появляется только во времена больших перемен, когда баланс между Дворами вот-вот кардинально изменится. Они нейтральны, не принадлежат ни Лету, ни Зиме, а находятся где-то посередине.

Это нашло во мне больший отклик, чем я хотел бы признать. Ни то, ни другое. Застрял между мирами. История моей жизни.

— Если у Неблагого Двора есть Сезонный мост, — продолжил он, — это всё меняет. Они могут использовать её, чтобы обойти обычные барьеры между мирами и ускорить то, что они планируют.

— Она не выглядела как пленница, — вспомнил я. — Скорее как та, кого защищают. Или сопровождают.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думал. — Он повернулся ко мне с убийственно серьёзным выражением лица. — Тебе нужно узнать о ней больше. Возможно, она ключ к пониманию того, что происходит на самом деле.

Глава 16

Когда морфы забирают силу, они меняют её. Они берут её цель и могут изменить её в своих интересах.

Бремя морфов (Элизабет Дрекслер)

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал отец, направляясь на кухню. — На голодный желудок мысли путаются.

Это было так неожиданно, что я просто уставился на его удаляющуюся спину. Человек, который только что показал мне фотографии изуродованного тела моей матери, теперь предлагал мне сделать сэндвич. Когнитивный диссонанс был ошеломляющим.

Я последовал за ним на кухню, такую же безупречно чистую, как и весь дом, с безупречной, но нетронутой бытовой техникой. Холодильник был увешан тактическими картами города, каждая из которых была помечена цветными булавками. Ни семейных фотографий, ни списков покупок, ни детских рисунков — если не считать символов Двора фейри, которые я нарисовал в девять лет и которые висели на стене в рамке, как бесценные произведения искусства.

— Итак, давай проясним ситуацию, — сказал я, прислонившись к столешнице, пока он доставал продукты из холодильника. — Мама была морфом. Я унаследовал эту способность от неё. Неблагой Двор убил её за это. И теперь они охотятся на таких, как мы.

— Это упрощённая версия. — Он с военной точностью собирал сэндвичи: хлеб, майонез, индейка, сыр, листья салата. Две одинаковые стопки. — Но есть кое-что ещё. Способность к морфингу не появляется случайно. Да, она генетическая, но её происхождение гораздо древнее, чем думает большинство людей.

Он пододвинул ко мне тарелку и жестом пригласил за кухонный стол. Я сел скорее по привычке, чем из-за голода.

— Наша родословная восходит к началу XVII века, — продолжил он, садясь напротив меня. — Было время, когда барьеры между мирами были более проницаемыми, а взаимодействие фейри с людьми? более распространённым явлением. Предки твоей матери напрямую контактировали с обоими Дворами.

— Контакт, — повторил я. — Какой контакт?

— Интимный. — Выражение его лица оставалось нейтральным. — Были союзы между людьми и фейри. Дети, рожденные с одной ногой в каждом из миров.

Я чуть не подавился своим сэндвичем.

— Ты хочешь сказать, что я наполовину фейри?

— Не в каком-то значимом биологическом смысле. Настоящая ДНК фейри за столетия разбавилась. Но магический потенциал остался. Именно поэтому морфы могут управлять энергией, которая убила бы обычных людей. Именно поэтому твоя мать могла напрямую поглощать магию фейри. И именно поэтому Дворы так заинтересованы в таких, как ты.

Я отложил свой сэндвич, аппетит пропал.

— То есть мы, магический эквивалент детей смешанной расы, которых никто не хочет признавать?

— Скорее, потомки древних королевских особ, которых обе стороны хотят либо контролировать, либо уничтожить. — Он откусил свой сэндвич и методично жевал. — Оба Двора боятся того, что может произойти, если морфы когда-нибудь раскроют весь свой потенциал.

— А что именно может произойти?

— Вот в чём вопрос, не так ли? — Он