Читать книгу - "Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко"

— Что-о-о? Я ведь только его поставила! — Она возмущенно зашипела и сбежала по хлипким перекладинам. — О нет!

Вместо пышного румяного каравая в печи дотлевал бесформенный уголек, больше похожий на сгоревшее полено. Вытащив его на стол, Изольда сокрушенно опустила плечи.

— Как такое могло случиться?

— Может, путаница с рецептом? — предположил Таальвен тактично.

— Едва ли. В нем все предельно просто. — Девушка принюхалась к сухарю, и удушающий кашель мигом сдавил ей горло. — Какая гадость!

— На вид не так плохо, — попытался ободрить ее Лютинг.

— Неужели? Тогда сравни мое творение с тортом, который готовит Лива!

— Ну… у нее больше сноровки.

Волк осторожно приблизился к столу с противоположной стороны. Глаза его слезились.

— Не в этом дело. — Огорченная принцесса опустилась на скамейку. — Любая стряпня, к которой прикасаются мои руки, обречена стать несъедобной — проклятие какое-то!

В словах ее таилась доля истины: проведя почти два года вдали от замковых кухарок, Изольда так и не научилась готовить. Даже незатейливые блюда у нее выходили пересоленными, недоваренными, жесткими, словно подошва старого сапога.

Кроме того, принцесса раз за разом ранила руки, стоило взять в них нож, роняла глиняные миски, забывала вовремя снять их с огня. Потому снедь чете Мак Тир чаще всего приносила кудесница. Еда ее была настолько вкусной, что напоминала принцессе дворцовую кухню. Хотя ингредиенты Лива использовала проще некуда: муку, яблоки, ягоды, крупу, орехи или огородную зелень. Разумно было предположить: без магии у очага заклинательницы не обошлось.

— Давай я сбегаю к Ливе и попрошу ее прихватить что-нибудь съестное из дому, — решился наконец озвучить витающие в воздухе мысли Лютинг. — Время еще есть…

— И речи быть не может, — запротестовала Изольда. Впрочем, без особой решительности в голосе. — Заставлять гостей самостоятельно тащить на званый ужин угощение — позор для виновницы торжества.

— Иначе мы останемся голодными…

— Нет. — Именинница сгребла в фартук остывший и окончательно затвердевший пирог и гордо прошествовала на крыльцо. — Я сделаю новый торт.

Совершенная беспомощность на кухне не давала ей покоя, ведь Изольда привыкла с блеском справляться с задачами, за которые бралась. Без труда ей давались шитье и ткачество, игра на музыкальных инструментах и изучение иноземных языков. Даже уборку упрямая принцесса освоила в два счета. И только проклятое мастерство готовки не желало подчиняться.

Возможно, причина крылась в том, что управляться с обедом малышку Хёльди в детстве никто не учил. Или секреты печей и сковородок действительно ускользали от девушки. В любом случае в свой день рождения она была намерена одержать верх над тортом.

— Не трать время попусту, Изольда…

Волк поплелся за ней следом и принялся наблюдать, как именинница яростно крошит сгоревший сухарь в кормушку для лесных птиц. Он охотно согласился бы лечь сегодня спать на пустой желудок, лишь бы принцесса не печалилась по пустякам.

— Лучше отправляйся к источнику, прими ванну.

— Только после того, как закончу на кухне!

Таальвену было невдомек, отчего вдруг какой-то каравай обрел для нее такую важность. Ведь булки и кренделя и раньше бесславно гибли в руках его неумелой жены. Нет, дело здесь вовсе не в выпечке — Изольда чем-то взволнована.

Лютинг скользнул взглядом по фигурке на ступеньках: гордая осанка, повзрослевшее лицо… За время, проведенное с ней, он научился понимать принцессу без слов, угадывать настроение, почти читать ее мысли. И сейчас от волка не укрылась нервная дрожь, с которой тонкие пальцы растирали хлебные корки.

Кажется, сама Изольда не ведает, отчего сердце так гулко стучит, но предчувствие уже шепчет о чем-то — манящем, пугающем…

Таальвен зажмурился, насильно заставляя себя отвлечься. Нельзя вторгаться в чужую душу подобно грабителю! Едва ли принцесса знает, что он способен ловить ее переживания, и счастлива от такого поворота событий точно не будет.

— Ф-ф-ф! — Изольда сердито сдула со лба непослушный локон, выбившийся из хитроумной прически.

С непривычки ныли плечи. Нечасто ей доводилось стоять подолгу с поднятыми руками. Неудивительно, что теперь они гудят.

Позабыть бы о злосчастном ужине, окунуться в горячую воду. Поплавать вдоволь, а затем натереться розовым маслом, облачиться в шелковое платье…

Предусмотрительная Лива пристроила за домом купальню, чтобы ее подруга могла каждый вечер нежиться в источнике, скрытая от посторонних глаз. И за это принцесса была ей крайне благодарна.

Может, послушать волка и позволить заклинательнице накрыть на стол? Не в первый ведь раз…

— И думать забудь отступать перед трудностями! — процедила девушка себе под нос, сверкая полными синевы глазами. — Праздник пройдет как загадано.

И, отряхнув фартук, направилась к чулану, чтобы раздобыть муки для нового каравая.

Волк молча наблюдал, как сыплются на выметенный накануне пол хлебные крошки.

* * *

— До чего ж ты поседела, сестренка! — захохотал Зефир, увидев белую от муки и сахарной пудры Изольду. — Я-то думал, люди стареют чуть медленнее.

Раздосадованная именинница уперла испачканные руки в бока, но скрыть улыбку не смогла — слишком заразительно смеялся Западный ветер.

— Вот тебе подарок. — Он извлек из-под пестрой короткой полы алый сверток и вручил принцессе. — Лива болтала, будто люди подносят друг другу дары на изломе каждого года жизни. Я, конечно, в такие небылицы не верю, но гостинец для тебя на всякий случай припас.

— Ох, спасибо! — Принцесса прижала ладони к груди. — Я и не рассчитывала на подарки.

Отчаяние мигом улетучилось из ее сердца, уступив место детскому восторгу.

— Значит, чудная традиция — правда? — забавно выпучил глаза Зефир.

— Естественно. — Изольда отряхнула пальцы от комочков налипшего теста и бережно развернула бархатную ткань. — А почему она кажется тебе странной?

— Видишь ли… — Ветер взъерошил непослушные пепельные вихры. — Если я прикажу одним только своим помощникам одаривать себя раз в году, то через десяток лет придется превратить все подгорные пещеры Сеам Хор в набитое доверху хранилище!

— Но ведь у людей, в отличие от ветров, не так много близких друзей, — мигом нашлась с ответом Изольда. — Да и живем мы не в пример меньше.

Такое объяснение лишь подогрело интерес верховного к людским обычаям. И, поразмыслив, он снова спросил:

— Сколько же длится средняя человеческая жизнь пять веков, семь?

— Чуточку меньше… — Принцесса загадочно хлопнула друга по плечу, оставив на разноцветной накидке след белой пятерни. — Но западному владыке не стоит справляться о грустном в мой день рождения. Сегодня положено веселиться!