Читать книгу - "Упрямая Истинная для Ледяного Дракона - Юлианна Винсент"

ТО, ЧТО Я НА ОФИЦИАЛЬНОМ ПРИЕМЕ У ВЕРХОВНОГО НАЗВАЛ ЕГО НОВЫЙ УКАЗ “БЛЕФОМ ПОДАВЛЕННОЙ НЕРЕШИТЕЛЬНОСТИ” И ПРЕДЛОЖИЛ ВМЕСТО НЕГО ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЙ МОЛОТ ДЛЯ БОЛЕЕ ПРЯМОЛИНЕЙНЫХ РЕШЕНИЙ! — Он помолчал, затем хмыкнул. — ЗДЕСЬ, КСТАТИ, НЕ ТАК УЖ И ПЛОХО. МОЖНО ГРЕМЕТЬ, НЕ БОЯСЬ, ЧТО КТО-ТО ПРИКИНЕТСЯ ОБИЖЕННЫМ.

Дальше истории полились рекой, потому что все поняли, что никто их не будет осуждать.

Фобиус оказался здесь за то, что разработал систему безопасности такой параноидальной сложности, что ею не смог воспользоваться никто, включая его самого.

Перфектус — за публичную критику “убогого эстетического вкуса правящей элиты”.

Аларик за то, что в приступе вины добровольно сдался властям, умоляя запереть его подальше от людей.

Даже Нихилистрон буркнул:

— Меня отправили сюда за то, что я доказал математически, что вся бюрократическая система Верховного в конечном итоге стремится к нулю. Они подумали, что это бунт. А это была просто констатация факта.

— Ну а ты, Летти? — тихо спросила Моргана, обнимая одного из котов. — Как ты, такая… солнечная, попала сюда к нам?

Все взгляды устремились на меня. Я вздохнула, глядя на огонь.

— Честно признаюсь, — тихо начала я, — в Бессознательное я совсем не хотела.

— Никто не хотел, — подала голос Лайма.

— Все, чего я хотела, — решила откровенно продолжить я. — Это найти хорошую работу с предоставлением жилья и больше никогда не возвращаться в свою деревню, где меня мечтали сдать в бордель.

— Вот гады! — выругался Брут, а рядом с ним оборотень Кловен опасно зарычал.

— Но так получилось, что один ледяной дракон похитил меня из приемной ректора, потому что я имела неосторожность поспорить с ним на практическом отборе.

— И? — спросил Искрик. В его глазах, как и в глаза многих других, отражалось неприкрытое удивление и даже уважение.

— И вот я здесь, — развела я руками. — Пью чай с печеньками с самыми упрямыми, самыми сложными и самыми талантливыми существами, которых я когда-либо встречала. Вы не сломались. Вы выжили. А теперь — хотите помогать другим выживать. И в этом есть ваша огромная сила.

В зале повисла теплая, задумчивая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев. Мы сидели, прижавшись друг к другу плечами, это странное, разношерстное собрание изгоев, и чувствовали себя не одинокими. Впервые, наверное, за очень долгое время.

Именно в эту идеальную, уютную тишину врезался саркастичный, знакомый голос, раздавшийся прямо у нас за спинами:

— Вот так всегда. Все самое интересное без меня проводите.

Мы дружно вздрогнули и обернулись.

Сайрон стоял в дверях главного зала, опираясь о косяк. Огонь играл на его высоких скулах и ледяных глазах, в которых, однако, не было привычного холода. Была лишь легкая, едва уловимая теплота.

— Я, может быть, тоже хочу рассказать, как попал сюда, — сказал он, и его голос прозвучал негромко, но так, что было слышно каждое слово. — Или вы уже все печенюшки съели?

Глава 29. Тихо о сокровенном

Глава 29. Тихо о сокровенном

Летти

Он стоял в дверях, нарушая своей ледяной элегантностью нашу уютную, немного нелепую идиллию у костра. На секунду все замерли, даже Искрик притих, задержав дымок на полпути.

Я ожидала колкости, сухого замечания о нарушении пожарной безопасности или нецелевом использовании казенных подушек. Но Сайрон лишь мягко усмехнулся уголком губ и вошел в круг света.

Его движения были неспешными, почти ритуальными. Он снял свой темный, строгий камзол и аккуратно повесил его на спинку ближайшего стула, оставшись в простой черной рубашке с расстегнутым воротом.

В свете огня татуировки на его шее и запястьях казались не ледяными узорами, а тенями от пляшущих языков пламени.

Он подошел к нашему импровизированному дивану. Перфектус, не говоря ни слова, протянул ему свободную кружку с дымящимся чаем. Сайрон взял ее, кивнув с непривычной легкостью:

— Благодарю, лорд.

Затем он опустился на подушки, выбрав место прямо напротив меня. Искрик, виляя хвостом, подполз и почтительно протянул ему тарелку с печеньками.

— Для вас, хозяин. Самые ровные.

— Спасибо, Искриус, — голос Сайрона прозвучал тихо, без обычной язвительности.

Он взял одно печенье, отломил кусочек и положил в рот, задумчиво жуя. Потом поднял взгляд и обвел им наш круг. В его глазах не было привычной холодности.

Была усталость и открытость, которую я видела, наверное, впервые.

— История моей ссылки тоже связана с Верховным, как и у многих из вас, — начал он без предисловий. — Раньше я никому не рассказывал об этом. Но, видимо, с тех пор как в моей жизни появился один несносный солнечный луч, — его взгляд на миг зацепил меня, — я совершаю один необдуманный поступок за другим.

Он отпил глоток чая, собираясь с мыслями.

— Когда-то я был главой службы безопасности Верховного, — честно признался ректор. — И нет, это не та часть моей биографии, которой я горжусь. Дракон из сильного, но обедневшего ледяного рода. Честный, преданный, холодный инструмент в его руках. И вот однажды мне поручили расследовать одно… дело. К сожалению, правда не понравилась Верховному. И за “образцово выполненную работу по ликвидации угрозы”, он предложил мне почетную ссылку сюда. Мол, только я, с моим умением замораживать проблемы, смогу справиться с Бессознательным. Так я и оказался здесь. Хранителем забвения.

Он замолчал, и в тишине было слышно, как шипит одно из поленьев. Его история висела в воздухе — горькая, простая.

— А потом это место постепенно начало наполняться… вами.

Сайрон перевел взгляд на Фобиуса, который сидел, гипнотизируя огонь.

— Тебя, Фобиус, прислали после того, как ты, лучший криптограф, расшифровал личную переписку высокопоставленного чиновника и случайно узнал о его невидимом для всех пороке. Тебя не убили только потому, что твой страх сделал тебя безобидным в их глазах.

Фобиус вздрогнул и медленно, очень медленно кивнул, его глаза были широко раскрыты от потрясения.

— Я… я думал, никто не знает правды…

— Я знал, — тихо сказал Сайрон. — И мне было стыдно, что я ничего не могу сделать. Кроме как дать тебе убежище. И я благодарен тебе, за то, что ты, несмотря на свой страх, не сломался. И за то, что сейчас ты учишься превращать свою паранойю в систему безопасности для других.

Он посмотрел на Анексу.

— А тебя, Анекса, объявили невменяемой после того, как ты, будучи придворной провидицей, увидела в трансе истинное лицо Верховного во