Читать книгу - "Рожденная на рассвете - Кристина Девис"

Нева пропустила то, что Олианд сказал дальше, когда она осмыслила эту информацию. Она на самом деле не поверила Астианду, когда он сказал, что ее уникальный обряд привлекает внимание, и она не поверила тому, что сказал Олианд сейчас. Казалось неправдоподобным, что боги обратят на нее хоть какое-то внимание. Она не избранная.

— За все свои годы я не видел никого подобного ей, — сказал Олианд Астианду. — Возможно, будет безопаснее держать ее в кандалах, пока мы не узнаем, с чем имеем дело, а может, в этом и нет необходимости. Я оставлю это на твое усмотрение и на усмотрение донажи.

Нева с трудом сглотнула. Даже старейшина Да'Валиа не мог сказать, может ли она все еще представлять опасность для других. Она чувствовала себя неуютно в своей собственной шкуре, зная, что на самом деле особо не выкладывалась на поле с Олиандом.

Больше всего на свете Нева хотела вернуться домой, но, зная, что с ней сейчас происходит, не могла убедить себя, что это будет безопасно для ее семьи.

Астианд протянул Олианду несколько монет и проводил его до двери. Нева взяла себя в руки. Она все еще была закоченевшей после ритуала, но добралась до своей комнаты прежде, чем Астианд смог поймать ее на подглядывании.

––—–

— Ты дочитала протокол? — Астианд спросил ее за довольно пресным ужином из вареной курицы, картофеля и зелени. Его голос почти эхом отозвался в большой столовой. Она была слишком велика для двух человек.

Нева сделала глоток хагаве, чтобы запить кусочек, прежде чем ответить.

— Ага, я отдала свиток Миланду, он вернёт его в твою библиотеку.

— Хорошо. Завтра вечером ты встречаешься с донажи. Всё, что ты делаешь, отражается на мне и я хочу, чтобы ты об этом помнила.

Ее официальная встреча с донажи. Она едва ли забыла бы об этом, особенно теперь, когда знала, что ее мать и донажи были в ссоре.

Нева сделала еще несколько укусов, пытаясь притвориться, что не заметила, что Астианд теперь игнорировал ее. Ее усилия длились недолго. Если он не собирался добровольно делиться информацией, единственный способ узнать что-то новое — это подтолкнуть его по крупицам. Она чувствовала, что тема донажи под запретом, но все же могла побудить его говорить о других вещах.

— Ты не упоминаешь Брайанда, — сказала она.

Астианд удивлённо посмотрел.

— Прости?

— От Брайанда есть известия? — перефразировала она.

Астианд откинулся обратно на спинку стула и взял свою чашку.

— Я ожидаю, что он вернётся через несколько дней.

— Он нашёл к, — остановилась Нева, чуть не сказав «кубок», — потерянный предмет?

— Я не узнаю, пока он не вернется, — сказал Астианд, изучая ее. — Однако, меня поражает, что ты наблюдательнее, чем я думал.

Ее желудок сжался, но она заставила себя проглотить еще один кусочек еды. Чуть не спалилась. В голове все перемешалось.

— Наблюдательная? — спросила она. — Я просто спросила. Я ожидала, что он уже вернется. Я имею в виду, вы оба сказали, что ему придется пойти по следу тех других Да'Валиа. Сколько же времени это может занять?

Астианд продолжал пристально рассматривать ее, и она поняла, что ее голос звучит не так равнодушно, как ей хотелось бы. Человека она могла обмануть. Астианд смотрел на вещи по-другому, как будто он постоянно искал какие-то тайны.

— Я бы не стал проявлять слишком много любопытства по этому поводу, — проинструктировал он. — Донажи не одобряет, когда другие маджилы из верхушки сближаются с ее алиадами.

— Я близка с тобой, — ответила Нева.

— Я твой проктор, — сказал Астианд.

— Я живу у тебя дома.

— По необходимости.

— Мы целовались, — снова напала Нева, тут же пнув себя ногой. Этого больше не повторялось, так что, несомненно, это было разовой акцией.

— Строго говоря, это ты целовала меня. — напомнил ей Астианд.

О боги. Почему я заговорила об этом? Нева покраснела. Ссориться с Астиандом было обидно, но забавно, особенно если она всё провоцировала, но целоваться с ним было совсем по-другому. Поцелуй с ним был порывом, который соперничал разве что с кражей из Дома Трескони.

— Тебя целовал хагаве, — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал убедительно.

Он приподнял бровь.

Нева бросила салфетку на стол, бормоча под нос, — Я могла бы провести всю свою жизнь, воюя с тобой, но я бы все равно никогда не победила, не так ли?

— Наверное, нет. Нет. — Его тон говорил о том, что он наслаждался их разговором.

Нева встала, чтобы выйти.

— Спокойной ночи, — сказала она, стараясь придать лицу вежливое выражение. Она не позволит своему легкому разочарованию перерасти в нечто большее.

— Спокойной ночи. — ответил он.

Она прикусила язык и позволила ему сказать последнее слово.

––—–

На следующее утро, к большому облегчению Невы, ее мышцы больше не напрягались от простых движений, а раны, полученные во время пожара и обряда, снова были близки к заживлению. Если у нее и не было недели передышки перед встречей один на один с донажи, то по крайней мере, она не чувствовала, что ее обряд только что закончился.

Благодаря чтению протокола Нева знала, чего от нее ожидают. Она будет дипломатичной и Да'Валиа, и всем, чем ей нужно быть для встречи с донажи.

Нева потратила немного времени, глядя в зеркало, восхищаясь новым набором рогов на своей голове. Она скучала по Маргарет, помогавшей заплетать ей волосы ранним утром, и по возможности обнимать Джеймса и Кендалла, когда они ложились спать ночью.

Нева оделась в серую накидку и брюки из комода в своей комнате. Не в первый раз она задавалась вопросом, кому принадлежала эта одежда до того, как она начала ее носить. Нева быстро позавтракала в уединении и последовала на прогулку, чтобы изучить расположение владений клана. Она заметила, что каждый Да'Валиа, мимо которого она проходила, отворачивался. Донажи не хотела высказывать свое мнение до окончания их встречи, поэтому Да'Вода решили не проявлять ни заинтересованности, ни благосклонности.

Нева не могла винить их за это. Дома она тоже знала, когда не высовываться. Особенно, когда комиссар Стражи не смог угодить герцогу или, когда Патрулю Стражи предстояло выполнить новую квоту.

Вернувшись к Астианду, Нева побродила, пока не добралась до библиотеки, которая располагалась в задней части первого этажа. На трех стенах красовались полки из красного дерева с книгами, а под огромным стеклянным окном, которое позволяло естественному солнечному свету освещать комнату, стоял диван цвета папоротника. В центре помещения стоял длинный стол из красного дерева с четырьмя подставками на нем и четырьмя старыми и богато украшенными свитками на них.