Читать книгу - "Дочь тролля. Книга третья. Капкан для жениха - Елена Малиновская"

— Как знаете… — чуть слышно отозвался сьер Гаррисон, и его фигура принялась призрачно мерцать, истончаясь по краям. По всей видимости, неупокоенный дух пожилого некроманта совершенно не желал встречи с мастером клинков.

Я глубоко вздохнула и зачем-то задержала дыхание. Затем провела остро наточенным лезвием по левой ладони.

Удивительное дело, я совсем без нажима прикоснулась к коже. Однако острие кинжала оставило после себя глубокий порез. Какое-то мгновение края его были чистыми, затем наполнились темной и очень вязкой кровью.

Я испуганно всхлипнула. Нет, я не чувствовала боли. Просто кожу слегка защипало. Но крови оказалось много, слишком много, так много, что она принялась размеренно капать на грязный замызганный пол. И меня невольно замутило от этого зрелища.

— О, наконец-то! — неожиданно услышала я позади себя знакомый змеиный присвист. — Мой крохотный паучок наконец-то вспомнил обо мне и о моем подарке.

Я обернулась на звук знакомого голоса, краем глаза успев заметить, как торопливо исчез сьер Гаррисон, явно не желая присутствовать при нашем разговоре. И удивленно вскинула брови, увидев перед собой незнакомого молодого черноволосого парня. Это еще кто такой? Мастер клинков был хромым стариком!

При виде моего изумления незнакомец звонко рассмеялся. Впрочем, его приступ веселья не продлился долго. Почти сразу он осекся, видимо, сообразив, что сейчас не время и не место для этого, и лукаво подмигнул мне.

— Впечатляет? — спросил он, с нескрываемой гордостью ткнув себе в грудь указательным пальцем. — Я же говорил — линька близится. Нет ничего приятнее, как сбросить старую шкуру и вспомнить, каково это — быть молодым.

Я невольно вспомнила отца Чериара. Точнее, герпентола, который скрывался под именем этого несчастного священника. А вот для него не было ничего приятнее, как замучить парочку детишек.

— О, я осведомлен о твоем подвиге, — вальяжно произнес мастер клинков, и я невольно прикусила язык, досадуя на себя. Надо же, совсем забыла о противной способности герпентолов читать чужие мысли! А юноша уже продолжал: — Когда один из нас умирает, то подробности его смерти немедля становятся известны всем остальным. Мы — братья. Мы связаны слишком тесными узами. Потеря любого из нас — страшное горе для остальных.

Я настороженно молчала. Что-то мне очень не нравится обвиняющий тон герпентола. Попробуй попроси о помощи после такого начала разговора.

— Вообще-то этот герпентол сам был виноват, — промямлила я, заметив, что мастер клинков как-то странно смотрит на меня. Словно ждет моих оправданий.

— Он следовал зову своей природы, — непреклонно отрезал тот. — Мечта о потомстве… Я его понимаю, очень хорошо понимаю. Да что там, любой из герпентолов считает, что лишь после рождения змееныша, способного разделить с тобой тень, можно считать жизнь состоявшейся.

— Да, но он не спросил, желаю ли я принять участие в осуществлении его мечты, — с кривой усмешкой перебила его я. Заколебалась на мгновение, но все же добавила: — Я уж промолчу о способе, при помощи которого он копил энергию для продолжения рода. Это… это чудовищно!

— Чудовищно? — насмешливо переспросил мастер клинков. — Позволь не согласиться. Люди — чрезвычайно плодовитые создания. Ребенком больше, ребенком меньше — не все ли равно? Если не ограничивать размножение людского племени, то очень скоро они заполонят всю землю, не оставив пространства для сумеречных существ.

Я раздраженно дернула щекой, будто сгоняла невидимого комара. Наверное, было бы легче лбом пробить каменную стену, чем переубедить герпентола. Его логика слишком отличалась от моей. То, что для меня являлось злом, и злом страшным и отвратительным, для него было лишь средством продолжения змеиного рода.

— Ладно, оставим этот спор, — проговорила я. — Я позвала вас для другого.

— Я в курсе. — Юноша чарующе улыбнулся. — Ты созрела для заключения сделки. Я вижу, в насколько безвыходную ситуацию ты угодила. Твои друзья в полной власти некроманта, который вот-вот закончит с ними и займется тобой. Что же, я искренне надеюсь, что твоя смерть будет долгой и мучительной.

— Что? — переспросила я, не смея поверить собственным ушам. — Что это значит?

— То, что сделки не будет. — Герпентол негромко захихикал, позабавленный выражением недоумения на моем лице. Довольно потянулся, противно хрустнув суставами, и обронил: — После того, что ты и твои друзья сотворили с беднягой Ашшаром, тем самым, который принял облик священника, мы все поклялись. Никто и никогда из змеиного племени не придет тебе и твоим друзьям на помощь. Более того, тебя и того здоровяка, который скормил тень Ашшара твари Альтиса, заочно приговорили к смерти. И я бы с огромнейшим удовольствием привел этот приговор в исполнение, но не хочу облегчать твою участь. Некромант выполнит за меня грязную работу. Более того, твоя смерть будет долгой и мучительной, тогда как я убил бы тебя быстро.

Из пространства раздался приглушенный вздох, преисполненный отчаяния и сожаления. По всей видимости, сьер Гаррисон не отказал себе в удовольствии подслушать нашу беседу.

— Ясно, — протянула я, мучительно соображая, как же поступить дальше. Затем посмотрела исподлобья на лучившегося удовольствием герпентола и на всякий случай уточнила: — Получается, вы мне не поможете?

— Нет! Тот аж зажмурился от наслаждения, воскликнув это. — Есть всего две причины, по которым я явился на твой зов. Первая: сказать тебе, собственно, о том, что сделка отменяется. А вторая…

После этого он стремительно шагнул вперед и резко выдернул из моих рук кинжал. Благо, что я держала его за рукоять, иначе бы наверняка глубоко разрезала пальцы.

— А вторая причина — я пришел вернуть свою вещь, — проговорил он. — Кинжал мне еще пригодится. И гордись: ты первый клиент, с которым я расторгаю сделку по собственному почину.

— Горжусь, — глухо буркнула я, мечтательно представляя, как было бы здорово скормить тень этого негодяя Мышке. И ей польза, и мне благо.

— Счастливо оставаться, — бросил напоследок мастер клинков. — От всей души желаю тебе как можно дольше мучиться перед смертью и не обрести окончательного покоя после нее.

Я передернула плечами от столь искреннего пожелания и суеверно поплевала через оба плеча, надеясь, что боги не услышат его. А герпентол послал мне напоследок шутливый воздушный поцелуй, затем медленно попятился от меня в темноту, плескавшуюся в углу. С каждым шагом он уменьшался в размере, словно оседал в собственную тень. Мгновение, другое — и он исчез окончательно.

— Вот ведь сволочь! — выругалась я. Хотела было добавить еще парочку ругательств, но вздрогнула, когда до меня донесся отзвук далекого смешка. Однако герпентол не стал возвращаться, ограничившись лишь этим.

Я несколько секунд тупо смотрела на свою пораненную руку. Кровь уже перестала идти, скопившись в центре ладони вязкой темно-багровой, почти черной жидкостью.

— Мне очень жаль, — прошелестел сьер Гаррисон, появляясь рядом. — Если желаете, я могу вновь привязать вас к столу. Тогда Виллоби не рассердится, узнав, что вы пытались бежать.