Читать книгу - "Путь меча. Том 2 - Илья Ангел"

руках. Сил у неё практически не осталось, но воля, казалось, лишь закалилась в горниле только что пережитого.

Мы не прошли и получаса, как она остановилась у низкого грота, образованного гигантскими обломками скальной породы.

— Здесь, — выдохнула она. — Не идеально, но следующее укрытие слишком далеко.

Мы вошли внутрь. Пространство было небольшим, но сухим и, что важнее, очень тихим.

Я опустился на каменный пол, прислонившись спиной к холодной скале, и закрыл глаза, пытаясь хоть как-то упорядочить хаос внутри. Энергия циркулировала вяло, с перебоями, словно загрязнённая той чёрной, давящей силой, с которой я только что столкнулся вплотную.

Рядом зашуршала ткань. Я открыл глаза. Сяо Бай, превозмогая собственную слабость, расставляла по периметру укрытия свои бронзовые диски с рунами. Её движения были медленными, но точными. Когда последний диск занял своё место и вспыхнул тусклым синим светом, образуя слабую, но ощутимую завесу сокрытия и предупреждения, она тяжело опустилась рядом со мной.

Несколько минут мы просто молча сидели, переводя дыхание. Затем она с трудом поднялась и повернулась ко мне.

— Дай посмотреть ладони, — практически потребовала девушка.

Я молча протянул ей руки, и она аккуратно взяла их своими холодными пальцами, после чего, несколько минут тщательно их рассматривала, используя какую-то технику для диагностики.

— Духовные ожоги, — заключила Сяо Бай, отпуская мои ладони. Её лицо было серьёзным, но паники в глазах не было. — Очень болезненны. Опасны, если пустить на самотёк. Но в них есть и возможность. Ты сейчас похож на человека, которому только что раскалённым щупом прожигали энергетические каналы насквозь.

Я сжал в кулак обожжённые ладони. Боль была сфокусирована именно в тех точках, откуда выходила Ци при моих техниках.

— Это плохо или хорошо? — уточнил я.

— Для бродяги, сделавшего это случайно — плохо. Для того, кто знает, что делать дальше, и у кого хватит воли это вытерпеть — скорее всего, хорошо. — Она откинулась на камень, её голос приобрёл лекционный тон. — В клановых архивах есть техники «Огненного Пробивания». Избранные из молодого поколения проходят через ритуал, где мастер точечным пламенем особого духа выжигает меридианы, расширяя и закаляя их. Риск огромен. Боль — нечеловеческая. А ресурсы для восстановления и стабилизации состояния исчисляются целыми состояниями. И то, половина кандидатов ломается или получает травмы, тормозящие развитие на годы.

Она указала на мои ладони.

— У тебя получилось нечто похожее, только «мастером» был призрак звукового хаоса, а «пламенем» — твоё собственное Понимание Меча, столкнувшееся с ним. Твои каналы в ладонях не только повреждены, но и очищены от шлаков и временно расширены этой чудовищной энергией. Сейчас они как свежие, кровоточащие раны. Если дать им затянуться самим — зарастут рубцами. Энергопроводность упадёт.

Я уже начал понимать, к чему она ведёт. В груди защемило от предвкушения новой силы.

— А если не дать? — спросил я тихо.

— Если заставить Ци циркулировать через них прямо сейчас, — её губы тронула холодная улыбка, — то, заставляя энергию проходить через эти «раны», ты буквально вырежешь себе новые, более широкие и чистые каналы. Но это будет во много раз больнее того, что ты чувствуешь сейчас. Один сбой, одна слабина — и энергия рванёт не туда, разорвав всё вокруг. Но если выдержишь, скорость и мощь твоего Ци, особенно при использовании техник через руки, вырастет в разы.

— Что нужно делать? — я собрал последние силы и привстал.

Сяо Бай достала из кольца небольшой свиток с простой схемой — базовой циркуляцией Ци по меридианам рук.

— Начни с малого. Очень медленно. Пропускай тончайшую струйку Ци из даньтяня к ладоням. Не выпускай наружу. Просто заставь её течь по этим обожжённым каналам.

Я кивнул, отодвинулся к дальней стене грота, принял позу для медитации. Закрыл глаза, отсекая все лишние мысли и чувства и направляя вниз, к рукам, не поток, а лишь тонкую струйку энергии.

Боль, и так не слабая, мгновенно стала просто ужасающей. Тело свело судорогой. Перед глазами поплыли тёмные пятна, но я не отпустил поток.

Второй круг. Третий. Боль и усталость сплелись в один тягучий, изматывающий кошмар. Каждый проход Ци стоил нечеловеческих усилий. Но постепенно, перед моим внутренним взором начали проступать контуры выжженных каналов — как пустые, хрупкие и неестественно широкие трубки.

На пятом круге контроль дрогнул.

Тонкая струйка Ци в правой руке, той, что сжимала рукоять «Огненного Вздоха», дёрнулась, сорвалась с пути и рванула по новому, сырому каналу.

Из моей ладони вырвался сгусток ослепительно-белой энергии. Не пламя, а нечто острое и бесформенное. С шипящим звуком он просвистел по воздуху и вонзился в стену грота.

Я открыл глаза, задыхаясь. На стене зиял идеальный, тонкий разрез.

— Это становится опасно, — голос Сяо Бай прозвучал резко, без прежней лекционной интонации. — Ты не контролируешь себя.

Не дожидаясь ответа, она резким движением рук выстроила между нами полупрозрачную, мерцающую стену. Барьер не касался меня, но оградил её и наше снаряжение.

— Продолжай, если решил, — твёрдо сказала она, хоть в её глазах и читалась тревога. — Но знай, что я не смогу тебя спасти, если что-то пойдёт не так.

Её слова повисли в воздухе, смешавшись с болью и усталостью. Один. Без страховки. Либо выкую себе новые пути, либо умру, разорванный собственной силой.

Я снова закрыл глаза, стиснув челюсти. Отступать было поздно. Каналы уже не были прежними. Их нужно было либо срочно формировать, либо принять, что руки, а следовательно, и меч, для меня потеряны.

Я возобновил циркуляцию. Боль вернулась с утроенной силой. Но теперь к ней добавился страх перед очередным срывом, висевший надо мной дамокловым мечом. Каждое движение Ци было подобно хождению по лезвию.

И срывы случались. Снова и снова.

Щёлк! — белый штрих рассёк воздух слева от меня, оставляя на камне ещё один тонкий шрам.

Щ-щёлк! — на этот раз выброс рванул вверх, вспоров потолок грота.

Щёлк! Щёлк!

Я не открывал глаз, лишь цеплялся за циркуляцию, как утопающий за обломок мачты. Каждый срыв был уроком. Я учился чувствовать тот самый момент и с чудовищным усилием воли возвращать энергию в нужное русло. Моё сознание сузилось до крошечной точки: боль, усталость, хрупкое равновесие. Весь мир — это два пылающих шара в моих ладонях и рвущаяся на свободу сила.

Не знаю, сколько времени прошло. Часы или минуты — всё смешалось. Но в какой-то момент я завершил круг, и срыв не последовал. Потом ещё