Читать книгу - "Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент"

затолкнуть его обратно, в самую глубокую, самую темную часть своего подсознания. Подальше, чтобы никто не увидел.

— Не делай этого, — тихо прошептала Катарина, всё ещё стоявшая рядом со мной.

— Не делать чего? — непонимающе спросила я.

— Не беги от этого желания, Лилит. От желания быть частью этой семьи, — пояснила она, а я вздрогнула от удивления.

Откуда она вообще знает, о чём я сейчас думаю?

— Я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Когда-то Дэмиан точно так же привёл меня к ним. Не уговаривал, не настаивал, не давил. Просто дал возможность самой захотеть. Разрешить себе… довериться. И знаешь, Лилит? Не было ни одного дня, чтобы я пожалела о том, что согласилась. Ни одного.

Я молча кивнула, тем самым давая понять, что обещаю подумать над словами девушки.

— Прошу к столу, — громко сказала Франческа и мы все прошли вглубь столовой.

Мне досталось место рядом с Ксавьером. Он, видимо, почувствовав, что я немного нервничаю, аккуратно взял меня за руку под столом и немного сжал ладонь в поддерживающем жесте.

По телу разлилось тепло, но когда все расселись по своим местам, я заметила, что напротив одной тарелки нет человека.

— Мы кого-то еще ждем? — спросила я, обращаясь к Франческе.

Но она не успела ответить, потому что дверь в столовую распахнулась и в нее вошел король.

— Спасибо, что пригласили! — глядя на меня и скромно улыбаясь, сказал Теодор.

Глава 19

Глава 19

Лилит

Король Теодор, собственной персоной, сел с нами за один стол. Абсурд. И чем дольше я смотрела на его чуть смущенную улыбку, тем сильнее внутри нарастало какое-то странное, почти болезненное чувство. То ли жалость, то ли… прощение?

Ужин начался с легкой напряженности. Все, кроме, кажется, только Ксавьера, вели себя чуть более сдержанно, чем обычно. Ксавьер же, как всегда, казался абсолютно невозмутимым, подливая мне вина и кидая короткие, успокаивающие взгляды. Теодор, в свою очередь, старался поддерживать разговор, спрашивал Франческу о рецепте салата, шутил с Горнелом про старые времена. Но все мои чувства и внимание были прикованы к нему. Это мой отец. Мужчина, о котором я ничего не знала, который исчез из моей жизни еще до моего рождения.

Не знаю, что именно растопило лед, но, возможно, это было когда Катарина, не удержавшись, начала травить байки о юности Ксавьера, к которым присоединился и Горнел. Теодор хохотал вместе со всеми, а я, наблюдая за ним, ловила себя на мысли, что он, несмотря на свой статус, кажется… обычным. И это почему-то обнадеживало.

После ужина Франческа, как опытный дипломат, тактично предложила нам с Теодором пройти в кабинет, чтобы поговорить наедине. Я последовала за ним, чувствуя, как внутри меня растет нервное напряжение.

Теодор, казалось, нервничал еще больше, чем я. Он то и дело переминался с ноги на ногу и избегал смотреть мне в глаза.

— Лилит, я… я не знаю, с чего начать, — проговорил он, наконец, после долгой паузы.

— Может, с правды? — ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— Правды? — слегка удивившись, переспросил король. — Правда в том, что я понятия не имел о твоем существовании.

В этот момент раздался тихий звук магофона. Теодор извинился и достал небольшую тонкую пластинку, которую я ранее уже видела у Ксавьера и Горнела. Его лицо моментально изменилось. На смену нервному напряжению пришла какая-то… гордость? Но затем, очень быстро, ее сменила тень тревоги.

— Это от Кристиана, — пояснил он, откладывая магофон. — Его повысили. Он теперь… командир дивизии.

Мое сердце встрепенулось. Кристиан — мой, получается, младший брат — у руля целой дивизии?

— Это… хорошо? — спросила я, хотя и так знала ответ.

— В обычной ситуации — да, — ответил Теодор, сжимая губы. — Но сейчас… Обстановка на границе не самая спокойная, но он сам выбрал этот путь и я уважаю его решение.

Не успела я ничего ответить, как дверь распахнулась, и в кабинет влетела София. Она была взволнована и запыхалась, как будто пробежала марафон.

— Мама! — закричала она, подбегая ко мне. — Я так соскучилась по тебе! Ты поиграешь со мной?

София! Ворвалась в кабинет, словно маленький вихрь, спутав все мои мысли и чувства. Соскучилась? Играть? Сейчас?!

— София, милая, я тоже соскучилась, — ответила я, стараясь не выдать своего замешательства. — Но сейчас мама занята, мы с дядей Теодором разговариваем.

Я украдкой посмотрела на Теодора. Он смотрел на Софию с такой… нежностью? Всегда суровый и сосредоточенный, сейчас король выглядел как человек, у которого сбылась мечта всей жизни.

— Дядей Теодором? — переспросила София, нахмурившись. — Он никакой мне не дядя!

И тут она сделала то, чего я никак не ожидала. Она оттолкнула меня, подбежала к Теодору и обняла его за ногу.

— Его магия похожа на твою! — заявила она с такой уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

В комнате повисла оглушительная тишина. Я ошеломленно смотрела на Софию, Теодор – на Софию, потом на меня, а потом снова на Софию. Что, дрыш бы вас всех побрал, происходит?!

— София, откуда ты это взяла? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— Просто знаю! — ответила она, глядя на меня своими большими, невинными глазами. — Я почувствовала! Ты моя мама, а он твой папа! Значит, он мой дедушка! Это же так просто!

София посмотрела на Теодора.

— Дедушка, ты будешь со мной играть? — спросила она. — И читать мне сказки?

Теодор опустился на одно колено, чтобы быть с Софией на одном уровне. Он смотрел на нее с таким трепетом, словно перед ним был самый драгоценный бриллиант в мире.

— Конечно, буду, — ответил он, ласково улыбаясь. — Если ты позволишь.

София радостно захлопала в ладоши.

— Конечно, позволяю! — воскликнула она. — Ура! Теперь у меня будет дедушка! Еще бы папу найти. Мама, давай найдем мне еще и папу?

Я стояла, как громом пораженная. София… Она никогда не проявляла интереса к моим родственникам, тем более к отцу, которого я никогда не видела. Откуда у нее такое знание? Интуиция? Магия? Или просто детская непосредственность?

“Лилит, тебе нужно просто смириться, что ты родила очень необычного ребенка!” — подсказал решение внутренний голос.

Но, как бы то ни было, ее поступок изменил все. Теодор, глядя