Читать книгу - "Заботливая женская рука - Надежда Первухина"

Россия

8 января, четверг, 8:29

— Знаешь, Молдер, ведь мы так и не придумали себе правдоподобной легенды. Нас могут взять прямо у трапа. И будут правы. А мы пойдем на русскую каторгу лишь потому, что Скиннеру приспичило отправить нас с новым заданием в эту страну оленей!

— Скалли, страна оленей — это Скандинавия. Похоже, у тебя обострился топографический кретинизм. И кстати, каторги у русских уже нет. У них тюрьмы.

— Это у нас тюрьма, Молдер! А у русских все равно — каторга. И ты меня не переубедишь!

— Дамы и господа, самолет идет на посадку. Просим вас не курить, пристегнуть ремни и вернуть стюардессе стаканы из-под водки.

— Мисс Скалли, а что, если нам представиться семейной парой, приехавшей в Россию к своим дальним родственникам? — застенчиво предложил Чарли. Он до сих пор находился под впечатлением от перелета, его глаза сияли детским восторгом и гордостью — лучшие агенты ФБР взяли его на задание!

— Нет, дорогой Чарли, этот вариант не пройдет. Как мы, например, представим тебя?

— Давайте изобразим киноактеров! — осенило Молдера. — А что? Мы приехали в Россию снимать фильм «Миротворец-два». Например. А Чарли тогда можно легко представить как дублера Джорджа Клуни.

— Что ж, — кивнула Скалли. — За неимением времени на другие фантазии остановимся на этом варианте. О, шит! Когда мы наконец приземлимся! Мне надоело это облако за иллюминатором!

— Скалли, мы уже сели. — Молдер усмехнулся. — И это не облако, а огромное количество русского снега. Называется sugrob.

— Да? Никогда не слышала. Итак, запомните, мы — актеры.

— А какая киностудия?

— Пусть будет «Нью лайн синема». Говорят, русские просто без ума от таких фильмов.

— Ну-ну, — скептически сморщил нос Молдер.

Аэродром встретил их чудовищной метелью.

— Деммит! — воскликнула Скалли, как только смогла отплеваться от снега, моментально набившегося в рот. — Молдер, почему ты не предупредил меня, что здесь такой адский холод?!

— Я предупреждал. — Молдер подхватил напарницу под руку и ринулся вслед за остальными пассажирами к терминалу. За ними шагал Чарли, наслаждавшийся удивительным морозным воздухом. — Я тебя предупреждал. Но ты заявила, что в этом пальто ты ездила на Аляску и, следовательно, тебе никакие холода не страшны.

— Да, но на Аляску я ездила летом!

Молдер попытался пожать плечами:

— Эту деталь ты как раз и упустила. Но если сейчас мы поторопимся войти в помещение, то мгновенная смерть от переохлаждения тебе не грозит. Соберись с силами и не забывай, что ты актриса.

Спецагенты ФБР были непревзойденными мастерами по части маскировки и имели способности растворяться в любой толпе, не привлекая к себе внимания. Но так было до тех пор, пока Скалли и Молдер не прилетели в Россию.

Едва перед ними распахнулись двери аэропорта, как оказалось, что их уже ждут.

— Нас вычислили, о, шит! — приглушенно взвизгнула Скалли и вцепилась в рукав напарника. Чарли растерянно застыл рядом.

Агенты стояли у входа в огромный зал. Он примерно наполовину был заполнен народом, который никуда не спешил, держал в руках плакаты и сиял приветственными улыбками. Впереди толпы стоял здоровущий, пузатый мужик с перепачканной физиономией и одетый в грязно-синий комбинезон. Рядом красовалась пышнотелая красавица в национальном русском костюме и головном уборе, который Молдер назвал «cocoshmk». В руках красавица держала накрытый длинным полотенцем поднос, а на подносе обреталось нечто вроде русского варианта биг-мака. Молдер шепнул Скалли, что это явный «rassteguay».

Мужик в грязном комбинезоне весело взмахнул рукой и проорал:

— Велкам!

А красавица низко поклонилась (биг-мак чуть не упал с подноса) и пробасила:

— Милости просим, гости дорогие!

И толпа зааплодировала растерянным спецагентам.

— Молдер, я ничего не понимаю, — прошептала Скалли. — Может, это какая-то ошибка?

— Стой и улыбайся! Чарли, к тебе это тоже относится!

Из толпы выскочила стайка ярко и пестро одетых людей: мужчины в алых атласных рубахах и с гитарами, а смуглые женщины — в пышных юбках, кофтах с розанами и с кошмарным количеством блескучей бижутерии. Мужчины ударили по струнам, а женщины взмахнули юбками и запели:

— То us there has arrived our favourite Mr. Molder, our de-e-e-e-ar![8]

Молдер от такого приветствия залился краской смущения и удовольствия. А тут еще к спецагентам подскочила симпатичная девица в канареечной юбке и лиловой кофте и протянула поднос с фужерами, наполненными водкой до краев.

— Это провокация, Молдер! — перешла на полутелепатическую связь Дэйна Скалли. — Скорее всего, это яд. Люди из Кей-Джи-Би подослали этих аборигенов для того, чтоб отравить нас без суда и следствия! Не пей, Молдер!

Но Молдер уже взял один бокал и протягивал второй напарнице.

— Это местный обычай, Дэйна. Нельзя обижать русских, отказываясь с ними выпить. Так что пей.

Скалли вздохнула, мысленно попрощалась с родными, прокляла Скиннера, пославшего их в эту дикую страну, и поднесла к губам бокал.

Хор грянул:

Scally, Scally, Scally, Scally!

Scally, bottoms up![9]

«Какой ужас! — закашлялась Скалли, хотя выпитый ею алкогольный яд был вполне… качественным. Не виски, не «Абсолют», конечно, но для России сойдет. — Помнится, когда мы с Молдером ездили на Фолклендские острова, чтобы спасти тамошних охотников за черепами от лап нашего эмиссара, там нравы были менее дикими… А Молдеру это, похоже, нравится. Иначе с чего это он улыбается, как идиот?»

Пестро одетые люди подхватили растерянных и оттого неспособных к сопротивлению агентов под белы рученьки и нежно, но настойчиво повлекли к запасному выходу из зала. Да так быстро, что бедный бигфут Чарли, коему не дали ни водочки отведать, ни русским биг-маком закусить, едва поспевал за друзьями.

У VIP-выхода из аэропорта спецагентов ждал великолепный «линкольн». Дверца распахнулась, из машины выскочил смуглый мордастый тип с выкрашенными в седой цвет космами ив джинсовом костюме, расшитом стразами.