Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

— Твои ответы лежат по ту сторону Форнакса, Деаглан. — Лир не отрывал взгляда от силуэта каменного чуда перед нами. — Иди к его центру. Там ты увидишь здание — гораздо больше остальных. Войди в него и сделай то, что тебя попросят. Потом иди к дальнему берегу.

— Что меня попросят?

— Это у каждого по-своему, — добавил он твёрдо. — Большего я сказать не могу. Но ты должен сделать это и уйти до рассвета.

Я медленно кивнул. — А если не успею?

— Тогда Форнакс заберёт тебя, когда снова уйдёт под воду.

Я смотрел на короткий пролёт ступеней за аркой, почти полностью скрытых под всё ещё неспокойной водой. Улицы Форнакса были практически вровень с поверхностью озера. — Без оружия, — переспросил я.

Лир кивнул, хотя мне показалось, что в этом движении промелькнула лёгкая усмешка. — Без оружия, Деаглан.

— Замечательно. — Я пробормотал это себе под нос, потом посмотрел на друида. — Увидимся на том берегу, Лир.

Я шагнул вперёд через арку. Промокший, замёрзший, встревоженный. Медленно поднялся по ступеням.

Когда я сделал последний шаг и босые ноги коснулись блестящей булыжной мостовой плавучего города, меня накрыл едва ощутимый толчок. Ощущение, будто сквозь камень впереди прокатилась волна энергии, — я замер и настороженно огляделся.

Лир всё ещё смотрел на меня. Невозмутимо. За белым силуэтом его фигуры взгляду открывались лишь зыбкая гладь озера и сгущавшийся мрак сумерек.

Я поёжился и двинулся в Форнакс.

OceanofPDF.com

[]LXIII

КАПАЮЩИЕ, СИЛУЭТНЫЕ ФАСАДЫ И СКОЛЬЗКИЕ улицы Форнакса были зловещими, безмолвными и холодными. Я бежал трусцой — онемевшие подошвы хлопали по мокрому камню. Торопился, но осторожно. Никаких огней, чтобы противостоять неуклонно сгущающимся сумеркам, однако тонкий серп луны уже начал подниматься, и я не думал, что этой ночью меня оставят в полной темноте. Тем не менее я держался главной дороги — самой широкой и прямой из всех. Вода всё ещё сочилась. Мёртвые тени и пустые строения зияли повсюду. Мне казалось, будто я ступаю по хребту трупа.

Ещё более странным было нарастающее чувство узнавания с каждым знакомым ориентиром. Даже в сгущающемся сумраке я видел Катен. Ничего напрямую узнаваемого, но Республика кричала из каждой линии, и хотя я не видел ни одного великого города с тех пор, как попал в этот мир, — если такие и существовали, люди, которых я узнал, не строили бы их так. Это было слишком величественным, красивым, но чрезмерно гордящимся собой. Какой-то общий пережиток далёкого прошлого, быть может? Слишком много сходства для случайности. Статуя справа от меня, почти сошедшая за Ворциан. Фризы на стенах слева, словно вырванные из какого-то катенского мифа, хотя я не узнавал ни одного из персонажей или сюжетов. Мужчина, держащий светящийся шар. Орёл, сражающийся с волком. Я не останавливался, чтобы рассмотреть их поближе. Не мог. Последний окровавленный свет истекал с запада, и всё, что рисовало путь впереди, было серебряным и чёрным — блестящие струйки и сверкающие капли текли повсюду.

Присутствие отца на холме далеко позади слабело. И ещё слабело. А затем исчезло.

И тут начались статуи.

Они были не похожи на те, что стояли на постаментах; когда я впервые увидел их, то застыл, уверенный в полумраке, что столкнулся с врагами, и лишь с трудом заставил себя двигаться дальше — почти минуту простояв настороже за колонной. Они стояли на коленях по краям дороги, выстроившись вдоль неё насколько хватало глаз. Более тёмные тени, их мокрые силуэты тускло блестели в бледном лунном свете.

Когда я сосредоточился на них, они мягко пульсировали в моём сознании. Прошлой ночью отец подтвердил, что я чувствовал Волю, вложенную в него и поддерживавшую его жизнь. []Что означало: я был прав насчёт того, почему чувствовал более слабую версию того же самого от своего копья.

И это также означало, что все эти статуи тоже были наделены Волей.

Наконец я набрался смелости подойти ближе. Их были сотни. Андрогинные тела с тем, что выглядело как плоские широкие диски вместо склонённых голов. Все одного роста, одного телосложения, одной позы. Я присел рядом с одной. Она была изысканно сделана. Полностью из того, что выглядело как обсидиан, отполированный до зеркального блеска. Хотя не из единого куска, понял я спустя мгновение. Каждая конечность, казалось, была сделана отдельно и подвижно сочленена. Вплоть до суставов на пальцах.

Я пригляделся. Там, где должно было быть лицо, был точно выгравирован символ Иерархии.

Я смотрел, содрогнулся и, не прикасаясь, двинулся дальше.

Я продолжал идти сквозь строй тревожных статуй десять минут. Двадцать. Их были тысячи — не только вдоль дороги, по которой я шёл, но и вдоль каждой улицы, мимо которой я проходил. Они и пустой, капающий город глазели на меня со всех сторон. Физическое усилие по крайней мере не давало мне замёрзнуть.

Наконец я заметил здание, о котором наверняка говорил Лир. По меньшей мере сто футов высотой и шире, грандиознее своих окружающих собратьев — его покатую крышу поддерживали огромные колонны, покрытые затейливыми фризами. Ещё изображения событий, которых я не узнавал. Ещё образы мифов, которых я не знал. Оно казалось неправильным — каким-то образом. Катенская цивилизация, которая не была катенской. Одновременно знакомой и чужой. Словно смотришь в зеркало и видишь незнакомца.

Но именно это я и искал. Даже если не брать в расчёт его размеры, ряды коленопреклонённых статуй указывали путь прямо к его центральной треугольной арке.

Я приближался с тревогой. Вода всё ещё сочилась серебряным занавесом через вход — питаемая каким-то оставшимся водосборником выше. Луна открывала надпись, тянувшуюся вдоль всей длины. Ещё древний ветусианский. Для безопасности Луцеума.

— Ну что ж, это обнадёживает, — пробормотал я.

Я постоял там, затем обернулся и осмотрел дорогу назад. Странные статуи, выстроившиеся вдоль пути, притягивали взгляд, но они были такими же, как прежде. Здесь снаружи не было ничего, что намекало бы на то, что может быть внутри.

— Войди.

Я резко обернулся, оглядываясь в поисках источника слова. Женский голос. Никого рядом, но шёпот был так, будто он звучал у меня прямо в ухе. Я безумно уставился в тени на пять секунд, сердце колотилось. Десять. Только журчание воды.

[]Если раньше я был встревожен, теперь я почти застыл на месте. Дрожал. С одной рукой и без оружия. Я мог просто обойти это место.