Читать книгу - "Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков"

леди всего мира, теперь Аланис изуродована шрамом и измождена лишениями. Трагизм судьбы, отразившийся на внешности, наделил ее исключительностью. Нет на свете подобных ей, как и нет того, кто останется к ней равнодушен. А недоумение… Иона всегда полагала, что лишь красивая душа может сделать человека незаурядным. Оказалось — нет, вполне достаточно шрама на лице.

— Я очень хочу, чтобы отец выздоровел, — сказала Иона.

И Аланис ответила:

— Я помогу тебе.

— В чем?

— В краже коня.

Иона не поняла, Аланис пояснила:

— По моему опыту, когда леди приходится совершить преступление, ей очень нужен помощник. Ты хочешь обмануть брата — герцога Первой Зимы, — и попытаться вылечить отца, рискнув его жизнью. Ни один кайр тебе не поможет. Потому предлагаю себя.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Брось, дорогая. Я изучила тебя лучше, чем думаешь.

На душе Ионы потеплело. Сладкая эта оттепель толкнула на откровенность:

— У заговорщиков должны быть тайны, и я поделюсь своею. Я дала отцу одно снадобье…

Она рассказала всю историю. Аланис с присущим ей темпераментом прокомментировала все: Мартиново зверство, малодушие Виттора, дерзость Ионы. А выплеснув эмоции, начала мыслить прагматично и предложила:

— Давай проверим.

— Что?

— Действует ли Предмет Знахарки?

— А как?

— Очень просто: встретим — и проверим.

Аланис подмигнула, и Иона ахнула, осознав задумку.

— Ого!.. Эрвин убьет нас, если узнает!

— Если мы окажемся правы, лорд Десмонд встанет с постели, и Эрвин нас расцелует. А если ошибемся, то Знахарка убьет нас раньше Эрвина.

Отчаянная смелость плана заставила сердце Ионы жарко забиться. Она уже знала, что не откажется, но спросила, ища каких-нибудь доводов для разума:

— Положим, мы узнаем, что Предмет Знахарки способен исцелять. Разве это докажет, что она исцелит именно отца?

— Смотри глубже, милая. Если Знахарку послали только для убийства, то ей дали просто Перст Вильгельма. Зачем асассину целительное средство?.. Но если ее Предмет может вылечить хоть кого-нибудь, то, значит, она послана лечить, а не убивать.

— Разумно, — с радостью признала Иона.

Окажись довод глуп и ошибочен, она все равно рискнула бы, но не знала бы душевного покоя.

• • •

Вернер проиграл в пятый раз подряд. Кинул «огонь», хотя было ясно, что Рагольф плеснет воды из «колодца».

— Ац-ца, вот я молодца! — Рагольф похлопал себя по груди.

Тенн спросил Вернера:

— Что с тобой такое?

Смеркалось. Шел крупный и мокрый снег, налипал на плащи. От сырости холод пробирал до костей. В отдалении сияли огни, звучала музыка, отчего здесь, у причальных ворот, казалось особенно зябко. Но было ведь ничем не хуже, чем в прошлые полсотни вахт, проведенных здесь же. Даже немножко лучше от того, что телега харчей уже проехала, и нищие ушли, унеся с собой зловоние. Вот Тенн и спросил:

— Что с тобой случилось?

— Ты знаешь, что.

И как Тенну не знать? Все трое были здесь ранним утром, когда пришла леди — тонкая белоснежная Северная Принцесса. Отвела их в караулку и сказала, чего хочет. Рагольф ошалел от восторга, что увидел такую красавицу. Тенн молодцевато отчеканил: «Так точно, миледи! Ваше желание для нас — закон!» Один Вернер осознал, что к чему. С тех пор и стоял, как на иголках, и проигрывал в пальцы, и мерз, как никогда прежде.

— Да ладно! — Тенн стукнул его по плечу. — Какая проблема? Был один приказ, теперь — другой. В погреб — так в погреб, в летний театр — так в летний театр. Не один ли черт, куда вести гадюку?

— Тот приказ шел от правой руки герцога, этот — от сестры. Смекаешь?

— По мне, приятель, кому ни сдам Знахарку — все равно хорошо. Джемису или Северной Принцессе — одинаково, лишь бы самим от нее избавиться. У меня, веришь, мороз по коже от этой бабы!

Рагольф сотворил священную спираль и ругнулся:

— Ворощейка бурца, — то бишь, по-горски: «Проклятая ведьма».

Нет, они не понимали. Ни Рагольф, ни даже Тенн. А могли бы понять: сестра обманывает брата. Ее воля — против воли герцога. И если выйдет из этого какая-нибудь дрянь, герцог рассвирепеет. Что сделает с сестрой — неясно, да и наплевать. А вот простым часовым тяжко придется. По традициям Севера выбор будет несладким: лишиться мечевой руки или плаща, или головы.

Вернер не хотел терять ни руку, ни плащ, добытый с таким трудом, ни, тем более, голову. Потому и думал, думал не переставая: как выпутаться? Как извернуться и вылезти из ямы?

Побежать и доложить герцогу — рискованно. Тут не угадаешь реакцию: может похвалить за верность, но может и разгневаться, что ябедничаешь. Это ж его сестра — кровь от крови! А ты ее, считай, обвиняешь в измене…

Или плюнуть на приказ Ионы и повести Знахарку в погреб, куда Джемис велел. Но эти ж два барана — Рагольф с Тенном — упрутся, захотят услужить Принцессе. Выйдет меж воинов спор, а Знахарка, увидев это, заподозрит неладное и убежит. Тогда уж точно никому не сносить головы.

Или такая еще мысль. Воспользоваться тем, что дураки ничего не поняли, оставить их самих расхлебывать кашу. Нужен только веский повод, чтобы уйти с вахты. Например, недуг. Грешным делом, Вернер даже подумал: не съесть ли кусок подгнившего мяса из нищенской телеги? Как прихватит желудок, так и убежать. Пускай Рагольф с Тенном отвечают перед герцогом… Но мясо выглядело слишком мерзко, да и не было уверенности, что Знахарка придет именно сегодня. Он оставил затею с недугом и думал дальше. Думал, думал… Но, черти лысые, ничего путного не лезло в голову!

Тем временем у ворот заголосили:

— Отпирайте, воины!

— Ктоц?..

— Да Симон же бакалейщик!.. Добрые сиры, вы б меня уже запомнили, что ли! Каждый третий денек езжу.

— Порядок есть порядок, — отрезал Тенн. — Положено спросить.

Он сдвинул засов, а Рагольф оттащил створку. Бакалейщик Симон хлестнул коня и всунул в ворота груженые сани.

— Господа, у меня только к вам это… Дельце одно… — Симон неловко кивнул на свою поклажу. — Одна дамочка очень просилась ехать, сказала, вы ее ждете… Гляньте: признаете или нет?

Уже?! — беззвучно простонал Вернер. Стой, время! Я ж так и не выдумал, что делать! Еще хоть минутку, а!

Рагольф отбросил мешковину, и Знахарка подмигнула, вставая с саней:

— Че, мальчики, соскучились? Вот