Читать книгу - "Дочери Гнева. Печать ненависти - Мелина Боярова"

Я слушала его, анализируя не слова, а интонации. Он верил. Искренне верил, что мир людей безопаснее мира монстров. Какая наивность.

Внутри ворочается тяжелый, холодный ком. Мой дар, настроенный на восприятие гнева, улавливал вибрации купола. Он отличался от нашего, Донского. Если дома защита гудела ровно и монотонно, как сытый шмель, то здесь магия вибрировала на высоких, истеричных частотах, будто натянутая до предела струна.

— Смотри, Гаяна, — Андреас указал рукой на массивные створки ворот, обшитые черным железом с рунической вязью. — Южные врата. Говорят, они не открывались полностью со времен Ночи гнева. Мы попадем внутрь через малый вход. Не волнуйся, стража здесь вышколенная, не то, что тот сброд на заставах.

— Стража везде одинаковая, — тихо буркнул Лютобор.

Наставник шел чуть позади, сдвинув капюшон на самые глаза. Его правая рука покоилась на перевязи меча, расслабленная, но готовая к мгновенному рывку. Он не разделял энтузиазма боярича. Напротив, близость людей заставляла его напрягаться сильнее, чем присутствие злыдней. В лесу враг понятен: он хочет тебя сожрать. В городе враг может улыбаться, пряча кинжал за спиной.

Очередь перед входом двигалась медленно. В основном в город прибывали торговые обозы, охраняемые наемниками, да редкие группы охотников, сдающих добычу.

Мы выглядели на их фоне оборванцами: одежда, превратившаяся в лохмотья, грязные лица, въевшаяся в кожу копоть костров. Но Андреас, казалось, этого не замечал. Он оправил воротник куртки, стряхнул пыль с рукава и, когда подошла наша очередь, уверенно шагнул к десятнику стражи.

— Имя, цель визита, груз, — скучающим тоном пробубнил стражник, не поднимая головы от учетной книги.

— Андреас Туманов, сын боярина Мстислава Туманова из Донского городища, — гордо назвал себя Андреас. — Со мной двое сопровождающих. Мы прибыли с дипломатической миссией к клану Казариных.

Он выдержал паузу, ожидая соответствующей реакции. В Донском городище фамилия Тумановых открывала любые двери. Но здесь, за сотни верст от дома, эффект оказался иным.

Стражник медленно поднял глаза. В них сквозило усталое раздражение и липкий, оценивающий интерес.

— Туманов, говоришь? — он сплюнул на брусчатку. — А хоть бы и сам Радомир Аракчеев. Мне плевать, чей ты сын, парень. Здесь Казакоград. Без подорожной грамоты и печати службы чаростражей вы — трое бродяг из Диких земель. Может, вы одержимые. Или шпионы. А может, просто беглые.

Андреас задохнулся от возмущения. Его лицо пошло красными пятнами.

— Ты смеешь сомневаться в моем слове? Я — чародей! — его ладонь окуталась слабым маревом, демонстрируя силу. — Требую пропустить нас немедленно!

Дурная идея.

Два арбалетчика на надвратной башне тут же вскинули оружие. Десятник лениво положил руку на рукоять тяжелого тесака, а его аура полыхнула грязным багрянцем агрессии.

— Чарами тут не размахивай, щенок, — прорычал он. — У нас своих чаровников хватает. Еще один фокус, и ты отправишься в яму до выяснения.

Глава 18

Андреас замер. Явно не привык, чтобы с ним так разговаривали. Он открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, но тут вмешался Лютобор.

Он плавно выдвинулся вперед, мягко оттесняя Андреаса плечом. Движение было текучим, лишенным агрессии, но десятник мгновенно подобрался.

— Прошу прощения за горячность моего подопечного, уважаемый, — произнес Лютобор спокойным глухим тоном. — Долгая дорога, нервы, стычки с тварями. Сами понимаете. Мы не ищем проблем.

Наставник достал из-за пазухи небольшой мешочек и положил на стол, прямо поверх учетной книги.

— Это за оформление ускоренного пропуска. А документы... — он извлек из внутреннего кармана потертый, но сохранивший гербовую печать свиток. — Можете проверить.

Стражник взял свиток, развернул его, пробежал глазами. Потом взвесил мешочек на ладони. Его лицо смягчилось.

— Проверяющий Скуратов... Слыхал, — он хмыкнул, убирая золото в карман. — Ладно. Проходите. Но к чаростражам все равно загляните в течение суток. И скажи своему барчуку, чтобы нос не задирал. У нас тут народ простой, могут и укоротить.

— Благодарю, — кивнул Лютобор.

Он подтолкнул остолбеневшего Андреаса в спину, и мы прошли через массивную калитку под пристальным наблюдением стражи.

После месяца лесной тишины городской шум ударил по ушам, как оплеуха. Узкие, мощеные серым камнем улицы были забиты людьми. Кричали торговцы, грохотали телеги, где-то вдалеке звонил колокол. Запахи жареного мяса, нечистот, конского навоза и дешевых духов смешивались в густой, удушливый коктейль.

Улочки в Казакограде тесные, дома нависали над дорогой, верхние этажи почти смыкались, оставляя лишь узкую полоску неба, перечеркнутую фиолетовым мерцанием Купола. Архитектура отличалась от Донского: там преобладал белый камень и простор, здесь же все было темным, приземистым, укрепленным решетками и ставнями, словно каждый дом готовился к осаде.

— Ты видел? — прошипел Андреас, когда мы отошли подальше от ворот. Его трясло от унижения. — Этот хам посмел угрожать мне! Наследнику клана Тумановых!

— Он выполнял свою работу, — равнодушно бросил Лютобор. — Ни к чему играть в политику там, где работает только сила или золото. Запомни, Андреас: здесь твое имя стоит ровно столько, сколько ты можешь за него заплатить.

— Варварство, — фыркнул боярич, но спорить не стал. Его уверенность пошатнулась, но не исчезла. — Ничего. Главное — мы внутри. Сейчас найдем постоялый двор, приведем себя в порядок, купим нормальную одежду. А завтра отправимся к Казариным. Уж они-то знают, как встречать гостей.

— Конечно, — кивнула я, хотя в груди кольнуло нехорошее предчувствие. — Сначала найдем ночлег.

Через час мы нашли приличный постоялый двор с вывеской «Сытый вепрь». Двухэтажное здание из темного кирпича выглядело надежно, а из открытых окон тянуло запахом похлебки и свежего хлеба. У меня свело желудок — мы не ели горячего уже три дня.

Внутри толпился и шумел народ, обеденный зал был наполнен под завязку. Андреас прошел к стойке, бросив на деревянную поверхность одну из последних золотых монет.

— Три комнаты. Горячую воду. И ужин — лучший, что у вас есть, — важно распорядился он. — И чтобы никто не беспокоил.

Трактирщик, лысый толстяк с бегающими глазами, сгреб монету и расплылся в щербатой улыбке.

— Сию минуту, господин! Для таких благородных гостей — все по высшему разряду!

Андреас обернулся к нам, сияя довольной улыбкой.

— Видите? Я же говорил. Завтра мы предстанем перед князем Казариным, и все встанет на свои места. Гаяна, ты обретешь семью. Я договорюсь о защите. Мы будем в безопасности.

— Иди, отдыхай, Андреас, — устало ответил Лютобор, проверяя засов на двери своей комнаты. — Завтра будет трудный день. И не болтай лишнего слугам.

Я вошла в свою комнату и привалилась спиной к двери, оглядывая внутреннее убранство. Узкая кровать у окна, сундук, умывальник с кувшином и небольшое зеркало на стене.

Поднявшись, я подошла к