Читать книгу - "Я клянусь тебе в вечной ненависти - Яна Фроми"

Настроение лорда Ангэлера как-то неуловимо изменилось. От былой расслабленности и доброжелательности не осталось и следа. Передо мной стоял сосредоточенный и мрачный каратель Ее Величества, и мне оставалось лишь надеяться, что не я стала причиной столь разительной перемены.

— Будьте осторожны с оранжереей. Самое гиблое место в доме — леди имеют тенденцию пропадать там бесследно, — бросил на прощанье и стремительно покинул холл, пока я удивленно хлопала глазами.

— Доброго вам дня, милорд, — пожелала закрывшейся двери и в смятенных чувствах повернулась к дворецкому.

Румяный Ларе благосклонно улыбался, получая явное удовольствие от происходящего. Или от моего смущения?

— Лорд Арланд пошутил, мадемуазель. В оранжерее очень красиво и совершенно безопасно, — мягко пояснил он, жестом предлагая следовать за ним. — Леди Ангэлер там и вправду пропадает часами. Если ее нигде нет в доме, то следует искать именно там.

— А где сейчас леди Ангэлер? — пользуясь случаем, спросила я.

— Хозяева отдыхают на побережье.

— О…

Странное время для отдыха на морском курорте… Девочки рассказывали, что весной на побережье ветрено, промозгло и скучно. Другое дело летом! Но, возможно, некромонги предпочитают уединение шумной отдыхающей толпе…

Дом Ангэлеров оказался ожидаемо роскошным. Богатое убранство особняка, оформленное со вкусом и без лишней помпезности, не кричало, а доверительно сообщало, что здесь проживают люди, знающие цену красивым вещам и редким произведениям искусства.

Ой, не люди — некромонги.

Правда, ничего, хоть отдаленно намекающего на проживание здесь потомков ангелов Смерти, мне на глаза так и не попалось. Вспомнилась враждебная настороженность, унаследованная мною от отца. Сейчас я искренне недоумевала, в чем могли быть ее причины…

В упомянутую оранжерею мы заглянули лишь на минутку. Аромат южных растений окутал меня невесомой вуалью, будоража сознание видениями неведомых стран. Далекая линия берега с призрачными очертаниями гор, пенные барашки волн… Я как наяву ощутила брызги прибоя на лице… Оказалось, это включилась система полива оранжереи, и дворецкий поспешил меня увести, пока я не намочила платье.

— Обед накрывают ровно в два часа в малой столовой, — сообщил Ларе, подводя к дверям выделенной мне комнаты. — После обеда, будьте добры, загляните к леди Цицерии.

— Конечно, буду только рада.

— В это время Криста обычно читает ей что-нибудь. А вот и она!

В проеме отворенной двери я увидела смуглую горничную, с любопытством склонившуюся над моим чемоданом.

Мне с трудом удалось подавить первый порыв ворваться в комнату и выхватить у служанки свои вещи. Такое поведение было бы недостойно леди. А еще показало бы мою уязвимость, а таким как Криста демонстрировать слабость ни в коем случае нельзя. Она далеко не первая нахальная девица, с которой мне довелось столкнуться еще со времен Тотенбур-Холла, и я найду, как ей ответить.

Я молча прошла в любезно распахнутую дворецким дверь и, сохраняя каменное выражение лица, остановилась у дивана, на котором и происходил досмотр содержимого моего чемодана.

— Я помогаю мадемуазель распаковать вещи, — выпалила девица в ответ на вопросительно приподнятую бровь Ларса. Его тонкое чутье профессионального дворецкого мгновенно уловило мое недовольство от увиденного.

— Благодарю, не стоило утруждаться, — сухо произнесла я. — У вас наверняка много другой работы по дому.

Криста медленно опустила крышку чемодана, бросив на меня мимолетный, но полный откровенной враждебности взгляд.

А ты как хотела, голубушка?.. Пусть я тебе и не хозяйка, но такую беспардонность спускать не намерена.

— Да, Криста, зайди на кухню, — деловито велел Ларе. — У Марты было для тебя поручение перед обедом.

Девушка недовольно поджала губки и, сделав посредственный книксен, прошмыгнула в дверь.

Вот так-то!

— Что ж, располагайтесь, дорогая мадемуазель! — С преувеличенной радостью дворецкий всплеснул руками, сложив ладони на уровне груди. — Надеюсь, эта скромная, но уютная комната вам понравится.

Напомнив про время обеда, Ларе тактично удалился, а я занялась исследованием этой самой комнаты, которая на поверку оказалась совсем не скромной. Покои, где меня поселили, на самом деле состояли из двух комнат: небольшой гостиной, с диваном и удобным уголком для чтения, и спальни с примыкающей уборной. Сообщающиеся между собой помещения были оформлены в прелестной жемчужно¬розовой палитре. На украшавших стены акварельных картинах цвели вишневые сады, а в изящных фарфоровых вазах благоухали белоснежные гардении.

Живые цветы не по сезону! Такое могут позволить себе лишь избранные…

Остаток дня прошел на удивление спокойно. Я разобрала свои немногочисленные вещи и переоделась к обеду в клетчатое домашнее платье. Обедала я в гордом одиночестве. Лорд Ангэлер еще не вернулся из города, а леди Цицерия велела подать кушанья наверх, в ее покои. Прислуживавший за обедом и развлекавший меня беседой Ларе доверительно сообщил, что это уже стало традицией. Пожилая леди редко гуляла дальше второго этажа особняка и не любила спускаться вниз. От него же я узнала подробный распорядок дня старушки, немалую часть которого занимал дневной сон и отдых. Признаться, готовясь к новой роли, я думала, что леди-некромонг ведет более активный образ жизни, потому как с нынешним режимом оставалось лишь гадать, для чего ей понадобилась компаньонка…

Это только сильнее утвердило меня в мысли, что лорд Ангэлер придумал это занятие с единственной целью — пристроить бездомную меня на время каникул.

Делать выводы по одному дню, конечно, преждевременно, но даже если так, то я приложу все усилия, чтобы он не пожалел о своей доброте.

После обеда, как и обещала, я заглянула к леди Цицерии и почитала ей книгу — скучнейший философский роман — пока старушка благополучно не уснула. А за ужином словоохотливый Ларе, которого на самом деле звали Джонас, передал мне еженедельник «Трибуна», и я с удовольствием полистала его перед сном, выбирая интересные статьи, которые можно будет утром прочитать пожилой леди. Лорда- попечителя тем днем я больше не видела. Очевидно, выполнив долг вежливости и встретив меня лично, он занялся важными делами и обременять меня своим обществом не намеревался. Мне же без его синих глаз было только спокойнее.

Засыпая на непривычно мягкой постели с тонким ароматом яблоневого цвета, я искренне уверовала в то, что две недели вдали от школы не принесут мне тревог и волнений, которых так опасалась.

Как же я ошибалась…