Читать книгу - "Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая"

- Миледи… – услышав горечь в голосе паладина, я обернулась.

- Да Серф?

Он посмотрел мне в глаза и произнес:

- Эти стихи… я написал сам.

С этими словами он захлопнул забрало шлема и вышел из комнаты не оглядываясь, с гордо поднятой головой и расправленными плечами, даже почти не хромая.

Даниэль

Жрец и Валентин узнали друг друга, когда столкнулись в дверях кабинета Сильваны. Они никогда не встречались прежде, но оба были уверены, что и их силы уже где-то сталкивались.

Не далее как неделю назад, жрец сплел вокруг башни, где жила наследница защитные чары, целостность которых он мог чувствовать на расстоянии. И в ту же ночь он ощутил, как в его защитную сеть ударила чья-то магия. Даниэль долго анализировал оставленный на защите след, и не мог понять, к какому направлению принадлежит маг, оставивший его.

Жрец ясно видел связь с некромантией, но не разобрался, какие еще силы подвластны сопернику. Соперник. Так окрестил он незваного гостя Сильваны. Он не нашел следа дурных намерений, но увидел бездонное чувство вины и любовь. Последнее вызвало у Даниэля сильное желание найти и любыми путями устранить некроманта. Жаль, Сиятельный запретил ему убивать.

При личной встрече с некромантом ревность Даниэля вспыхнула с новой силой. Соперник был красив. Но еще больше жреца раздражало то, что по вине этого мага, чующего чары лучше, чем запахи с кухни, ему пришлось воздержаться от использования магии в замке.

Судя по серебряной серьге в виде змеи, обвившейся вокруг полураскрытой розы, некромант был еще и мастером любовных зелий. Значит, это тот самый Валентин  Ронсард, что не понравился Энриэлю.

Даниэлю становилось тревожно от мысли, что оставляет наследницу наедине с магом, наделенным таким могущественным и опасным даром. Хотелось набросить на Сильвану пару защит, но нельзя было выдавать в себе мага. Пришлось спешно покинуть Лас-Ивэн, чтобы спустя два часа отыскать нечистого на руку управляющего с факелом в пыльных подземельях особняка Меларг.

Жрецу не хотелось спускаться вниз, но он явственно чувствовал, что тот шлейф из смеси торжества и презрения, что тянулся за мерзавцем, вел под землю. Когда он отыскал Илдреда, тот прятал деньги в тайник, устроенный в стене за расшатаным камнем. Даниэль дал вору время спрятать украденное, а затем заставил тщательно задвинутый камень выпасть из кладки прямо на ногу незадачливому вору. Тот взвыл от боли, еще не зная, что неприятности его только начинаются.

И вот теперь граф Кастере сидел в кресле у камина, напротив него слишком неподвижно для живого человека стоял Илдред.

Если бы в комнате был посторонний наблюдатель, несомненно отметил бы, что взгляд Илдреда неестественно долго устремлен в пространство, словно управляющий пребывал в глубокой задумчивости.

Даниэль не знал, какое наказание выбрать для пойманного им вора. Наконец, внутренне посмеиваясь над собственным отсутствием изобретательности, он встал с кресла, подошел к книжному шкафу и, открыв наугад первую попавшуюся книгу, прочел случайно выбранную фразу: «новая судьба».

- Что ж, это выход… и он не будет помнить меня. К тому же и разрядка неплохая…. – пробормотал жрец.

Даниэль ощущал острую потребность в применении магии с тех пор, как его посвятили в жрецы. Обретенная сила была словно пенящееся в бокале шампанское, грозившее хлынуть сверкающей пеной через тонкий хрустальный край. Он знал, что у новопосвященных непреодолимая потребность колдовать проявляется от года до пяти лет подряд и потому все время старался найти возможность «сбросить» излишки силы, наполняя ею амулеты или создавая в своей спальне, как можно более сложные и энергоемкие иллюзии, чтобы после развеять их.

Даниэль подошел к своему бывшему управляющему и начал расспрашивать погруженного в транс человека о том, кем он был в молодости. Как выяснилось, начинал свою карьеру Илдред простым подмастерьем сапожника, и мастер выгнал его спустя два месяца за лень и неаккуратность. Потом он работал кем придется: разносчиком в трактире, садовником, свинопасом и могильщиком, пока, наконец, не подался в храм, где стал помощником священника, чтобы затем выучить грамоту, занять место эконома в одном из монастырей и через пару лет обокрасть обитель... Жрец остановил его:

- Довольно. Посмотри на меня.

Илдред послушно умолк и поглядел в глаза магу, который приблизился к управляющему, не касаясь, расположил свои ладони напротив его висков и начал читать заклинание.

Даниэль перешел на магические зрение и наблюдал за тем, как зеленое пламя вокруг головы Илдреда постепенно собирается в сферу над теменем. Жрец за четверть часа устал стоять с воздетыми руками, но результат того стоил.

Они вышли из дома вместе. За окном сгущались ранние зимние сумерки, однако Даниэль все равно позаботился о том, чтобы никто их не увидел, пока шли по саду, выходили за ворота особняка и шли по городу. Поплутав по темным улицам, они остановились в темной подворотне, что оканчивалась тупиком. Маг повернулся к вору, несколькими несложными пассами состарив его одежду и разрывая связующую их нить. Илдред задрожал, его глаза закатились, Даниэль аккуратно поддержал его, чтобы усадить у стены, рядом с черным ходом какого-то трактира и ушел.

Через десять минут тот, что раньше звался Илдредом и управлял имуществом знатного графа, проснется от холода. Его голова будет болеть, будто с перепоя, он не будет помнить своего имени, забудет грамоту и никогда не захочет ей учиться. Он побредет по пустынным улицам в поисках места, где можно укрыться от холода, а утром явится к воротам кладбища Ситрин, чтобы наняться могильщиком. И никогда ни от кого не примет больше десяти монет разом, потому что в большем количестве деньги будут оставлять на его пальцах видимые только ему ожоги.

ГЛАВА 30

Сильвана

Замысловатая вязь рун покрывает пол и две из четырех стен пустой камеры, свечи расставлены, заклинание завершено. Валентин стоит у дальней стены, в свете факелов видно, как поблескивают на его лице капельки пота.

Руки мага воздеты вверх – он "держит" все плетение, вливая в него все больше силы... Тонкий мелодичный звон, отражаясь от стен, плывет в воздухе – это разлетелся на мельчайшие осколки очередной кристалл-накопитель, висящий на груди Валентина.

К слову говоря, кристаллов я купила двенадцать, истратив на эту затею целое состояние. С расчетом превратить призыв богини из комариного писка, если не в громогласную симфонию, то хотя бы в отчетливо слышимую птичью трель.

Я заняла место в противоположном от мага углу и начала призыв, перечисляя все имена и