Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

побледнели. Вены Кор на темных руках Матиния начали выцветать до серого, наполняясь холодом смерти — я сразу узнаю его присутствие. Это родственник Древнего Мороза, одна из немногих вещей, что еще древнее и холоднее.

«У Антония есть пульс, — мрачно сообщает мне Феликс, — но он без сознания. Он потерял много крови».

Я смотрю на нашего друга, испытывая глубокое чувство утраты. Мы ничего не можем для него сделать. Я ловлю себя на мысли, что желал бы ему уже быть мертвым, хотя бы ради того, чтобы заглушить собственное чувство вины. Мы никак не сможем забрать его с собой, а на мне лежит ответственность за живых.

«Наденьте на него лорику, как сможете, и вложите в руку гладиус», — говорю я после долгого раздумья. «Мы можем хотя бы дать ему шанс. Если его Символ поможет ему исцелиться, может быть, мы сможем спасти его, когда будем уходить».

«Что ты имеешь в виду под «когда будем уходить»?» — спрашивает Джаспер, подозрительно прищуривая глаза. «Выход прямо перед нами».

«И мы пока не можем им воспользоваться», — говорю я, мрачно качая головой.

«Ты сбрендил?» — шипит Анас, агрессивно шагая ко мне. «У нас есть железо, мы свободны, а ты не хочешь бежать?»

«И куда же?» — бросаю я вызов, глядя этому опасному человеку прямо в глаза. «Выход из пещеры ведет прямиком в центр лагеря Верховного короля. Мы не сможем просто выйти отсюда, не наткнувшись на всю эту варварскую орду. Кое-кто из нас ни за что не сойдет за норманнов», — я бросаю многозначительный взгляд на Маркуса и Джаспера, чья кожа гораздо темнее, чем у любого из этих бледных варваров.

«Верно», — мрачно хмыкает Маркус.

«Особенно сейчас, средь бела дня». Мужчины нервно переминаются с ноги на ногу, признавая правоту моих слов.

«Но зачем идти туда?» — Феликс указывает вглубь пещеры.

«Мы не знаем, когда кто-нибудь может прийти проверить, как продвигается работа некромантки. Если мы заберем ее тело и уйдем глубже, то сможем не вызывать подозрений до наступления ночи. А тогда попробуем сбежать под прикрытием темноты». Мужчины молчат, неохотно переглядываясь между собой. Даже Маркус выглядит встревоженным из-за необходимости удаляться от входа. На мгновение я боюсь, что они взбунтуются и откажутся подчиниться моему приказу. Я, может, и декурион, но не тот офицер, чье мнение они действительно уважают. Большинство из этих людей знают меня с самого детства.

Первым сдается Анас. Он раздраженно хмыкает, пожимает плечами и коротко кивает. «Тогда пошли. Нет смысла торчать здесь и ждать, пока нас поймают». Остальные трое соглашаются, хотя на их лицах написано явное нежелание.

«Хорошо», — говорю я, как будто ни на минуту не сомневался в их послушании. Наклонившись, я хватаю труп Виксы за ногу, стараясь не касаться голой кожи, и начинаю волочить ее за собой. «Пойдем посмотрим, что там ищут норманны».

Глава 46

Пещера извивается, пока мы продвигаемся все глубже в логово Акило. Здесь должно быть невыносимо холодно, но Символ Древнего Мороза защищает меня от этой пронизывающей стужи. Мои люди кутаются в плащи, прижимая руки к груди, чтобы согреться. Клинтус уже вполне поспевает за нами, так как снова может опираться на Железо. Его лицо по-прежнему осунувшееся и напряженное, но он способен подавить боль настолько, чтобы передвигаться.

С тех пор как я принес ему votum, Бог Зимы больше не противится тому, чтобы я черпал силу для своего Сердца Кор в его владениях. Я посылаю свой анимус далеко вперед, проверяя, нет ли где засевших в засаде норманнов. Никого не нахожу, но везде, куда мы идем, видны следы их присутствия.

Строительные леса подпирают большую часть свода и стен; мы то и дело проходим мимо аккуратно сложенных штабелей бревен и мотков канатов. В стенах сияют реликвии Lumos — наследие тех времен, когда жрецы империи, должно быть, приходили в это место, чтобы засвидетельствовать почтение Акило. Я никогда не видел столько реликвий в одном месте. Страшно даже думать о том, сколько жизней было отдано ради того, чтобы осветить этот храм.

«Ну, по крайней мере, мы тут не заблудимся», — ворчит Анас из хвоста нашей группы. «Это же просто чертова прямая линия».

«Да», — с одышкой отвечает Клинтус. «Могло быть и хуже». По группе прокатываются сухие смешки в ответ на его шутку.

«Во всем надо искать плюсы, полагаю», — тихо соглашается Феликс, но его голос звучит задумчиво и скептически. Помню, как слышал этот самый тон, когда мы еще были discipuli, а он пытался решить сложный вопрос, заданный магистрами.

Благодаря обострившемуся чутью я ощущаю, что извилистый туннель начинает расширяться еще до того, как успеваю это увидеть. По мере приближения передо мной начинают проступать контуры исполинского предхрамия. Очевидно, именно здесь варвары провели больше всего времени. Ледяной пол сплошь исколот кирками. Кожу начинает покалывать, когда я чувствую эти удары железных инструментов по ледяной тверди. Они и сейчас вгрызаются в эти замороженные чертоги, что-то разыскивая.

Такое чувство, будто я ступаю по чьей-то могиле. Ну, в каком-то смысле так оно и есть — здесь был убит бог, точнее, почти убит. Но это не та смерть, которую я ощущаю, следуя по стопам своих предков. Это смерть гораздо большего масштаба. Здесь погребен мир. Норманны раскапывают его, и как только это сделают, нас ждет только война. Я иду бок о бок с другими легионерами, но в действительности одинок. Мы вместе, но я единственный, кто знает, что это за место. И все же мои люди идут притихшие, подавленные присутствием, таящимся здесь.

Мы огибаем поворот, и у меня отвисает челюсть при виде открывшегося зала. Он настолько огромен, что мой анимус не может охватить его целиком. Я знал, что пространство, в которое мы собираемся войти, велико, но это превосходит даже самые смелые фантазии. Сводчатый потолок взмывает вверх на высоту нескольких этажей, а вниз опускаются массивные опорные пилоны из темно-синего льда. Фрески, изображающие Акило в самых разных обликах, высечены по всей длине свода. Я вижу его старым и молодым, в образе снега и ветра. По сравнению с этим Кузница Вулкана выглядит как логово дикого зверя.

«Мертвые боги, что это за место?» — в ужасе выдыхает стоящий рядом Феликс, озираясь по сторонам в диком шоке.

«Ты ближе к истине, чем думаешь», — не удерживаюсь я от ответа. Я веду людей внутрь храма, по-прежнему волоча за собой тело Виксы. Присутствие Акило буквально сияет от радости при нашем приближении. Его анимус все еще