Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

чувствую себя глупцом из-за того, что когда-то спросил командующего, как норманны могут надеяться бросить вызов Железным легионам. Теперь же я поражаюсь тому, как им вообще удается сдерживать их. Дед Маркуса действительно был героем, раз сумел выжить, отслужив здесь.

В глубине лагеря чернеет зев гигантской пещеры, похожий на пасть какого-то жуткого зверя, готового проглотить все это воинство целиком. Толстые ледяные сталактиты и сталагмиты торчат, словно клыки, и на меня наваливается тяжелое чужое присутствие, пытающееся приковать к месту. Это бремя мне знакомо — оно напоминает железные подземелья под Агогией, где нас закалили и сделали Железосвязанными.

Вход в пещеру обнесен строительными лесами, будто ее пытаются удержать открытой. Здесь деловито снуют норманнские мужчины и женщины. Я вижу груды камня и льда, которые они извлекли изнутри. Бригады рабочих суетятся снаружи, распиливая бревна и подготавливая инструменты.

Пленители заталкивают нас в темную палатку без факелов и окон. Берсерк, держащая меня за руку, толкает с такой силой, что я спотыкаюсь и падаю на толстый ковер, успевая повернуться на бок, чтобы приземлиться на плечо, а не лицом. Остальных запихивают внутрь, а затем запечатывают вход, погружая нас в темноту.

«Ну, это не самая надежная камера, в которой мне когда-либо приходилось бывать», — мрачно усмехается Анас. В темноте раздается удивленный смех, и даже я невольно улыбаюсь. Хотя его вновь обретенное чувство юмора беспокоит меня — я никогда раньше не слышал, чтобы он говорил о своей прошлой жизни. Это кажется дурным предзнаменованием, из тех, что случаются прямо перед смертью.

«Перекличка», — командую я, наконец умудряясь сесть прямо, несмотря на связанные за спиной руки. «Все на месте?»

«Да», — отвечает Феликс.

«На месте», — говорит Маркус.

«Жив», — вторит ему Джаспер.

«Я…стараюсь как могу», — хрипит Клинтус. Звучит неубедительно. Кто-то подползает ближе, чтобы проверить его состояние. Уверен, это Феликс, хотя я ничего не вижу. Просто знаю своего друга. В нашей группе воцаряется тяжелая тишина, так как больше никто не отзывается.

«Анас», — мгновение спустя рычит Маркус.

«О, прошу прощения. Разумеется, я тоже здесь, Dominus». Голос грубияна звучит скорее весело, чем вызывающе. Я пропускаю это мимо ушей. Возможно, это последняя шутка, которую ему доведется отпустить.

«У кого-нибудь есть железо?» — спрашиваю я, заранее зная ответ. Норманны обыскали нас на совесть. Мы не первые легионеры, которых они берут в плен. Они прекрасно знают, что нам нельзя оставлять ничего, чем мы могли бы воспользоваться с помощью наших Символов.

«Только мои сапоги», — подтверждает Маркус, пока хор отрицательных ответов разносится во тьме.

«Это может сработать», — размышляю я, помолчав.

«Что может сработать?» — с вызовом спрашивает Джаспер.

«Кто-нибудь, подойдите сюда», — приказываю я. «Дайте мне попробовать ослабить веревки на ваших руках с помощью моих гвоздей-clavi».

«Это невозможно, даже если бы ты мог видеть. Если ты порежешь слишком глубоко, то враги могут заметить это и убить нас за попытку побега», — протестует Джаспер, говоря скорее как мальчишка, а не как солдат. Его страх заразителен в этой темноте. Я чувствую, как он распространяется между нами, словно облако.

«Они, скорее всего, и так нас убьют», — замечаю я.

«Ты этого не знаешь!»

«Парень, нас послали сюда на смерть!» — голос Анаса хлещет, как кнут, полный его обычного гнева. В палатке воцаряется тишина, когда тот небольшой огонек бунтарства, который еще тлел в нас, гаснет под натиском страха.

«Что мы можем сделать?» — голос Джаспера тихий и дрожащий. «Какая у нас надежда против такой армии?»

«Мы выдержим», — твердо говорю я, поворачиваясь в темноте в его сторону. Я не вижу его, но надеюсь, что он слышит. «Мы — Железные легионы империи. Мы не сгибаемся; мы не ломаемся». Я не могу сдержать улыбку, вспоминая, как Дурус орал нам это на тренировочных площадках Агогии. Несколько человек сухо хихикают, несомненно, думая о том же. Их смех, словно порыв ветра, разгоняет нависшее в воздухе облако страха.

«Он справится». Уверенность Феликса непоколебима. На моем лице расплывается улыбка, которую он не может видеть, но она предназначена не ему. Она — для двух мальчишек, ждущих выхода на арену целую вечность назад.

«Попробуй на мне», — бурчит Анас, и я слышу, как он подползает ко мне в темноте. «Я не боюсь».

«Сюда». Я топаю ногами по земле, помогая ему сориентироваться. Крепкий мужчина устраивается у моих ног спиной, и я медленно провожу подошвами сапог по нему, пытаясь в темноте определить, где он находится.

«Хватит колебаться, делай уже, Dominus», — мгновение спустя рычит Анас, и в его голос возвращается привычный вызов. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Поймав Символ Железа, я приказываю clavi в моем правом сапоге выдвинуться. Нащупывая цель, я мысленно скругляю их кончики, чтобы они не были слишком острыми. Благодаря связи с железом я осязаю руки Анаса так ясно, словно касаюсь их собственными пальцами, что позволяет мне находить путь даже вслепую. Затем опускаю ногу, отыскивая узел веревок, стягивающих его запястья. Убедившись, что гвозди не заденут кожу, я заостряю их и вонзаю в волокна веревки. Она легко поддается, но я вовремя останавливаюсь, чтобы не разорвать ее слишком сильно. Я хочу лишь ослабить путы, а не освободить его. Нам необходимо дождаться подходящего момента.

Я втягиваю clavi, немного смещаю ногу в сторону и снова вонзаю их, проделывая еще одну серию крошечных отверстий в веревке. От напряжения на моем лбу проступает пот, пока я сосредотачиваюсь, пытаясь преодолеть вынужденную слепоту. Я снова убираю гвозди, но, прежде чем успеваю ударить ими в третий раз, полог палатки резко распахивается. Я отдергиваю ногу и зажмуриваюсь от ослепительного света, силясь принять такой вид, будто просто напуган, а не в ужасе.

«На выход», — бурчит Астрид, хватая меня за руку и выводя из палатки. Я оглядываюсь через плечо, видя, как за мной тащат моих людей обычные воины. С нами волокут даже Клинтуса. Он бледен и выглядит слабым, но жив. Я слегка расслабляюсь, радуясь, что нас не разделяют. Если нам суждено умереть, я бы хотел, чтобы мы встретили смерть вместе.

Могучая женщина ведет нас к огромной палатке из шкур, расположенной рядом с входом в пещеру. Стражник у входа откидывает полог, и нас заталкивают внутрь. Пол устлан еще большим количеством шкур, образуя толстый ковер. В нескольких жаровнях горит ладан, наполняя помещение приторным, сладким дымом. Древний Мороз здесь едва ощутим, вытесненный теплом.

В глубине стоит большой золотой трон, основание которого настолько широко, что занимает почти всю ширину помещения. На нем восседает чудовищный человек. Все его тело покрыто живыми татуировками берсерка.