Читать книгу - "Янмэйская охота - Роман Суржиков"

Эрвин придал голосу зловещий оттенок:

— Я слыхал, что похищение Предметов из Фаунтерры было не единственным. В последние годы не раз случались подобные злодеяния. Бывало, что Предметы и покупали, и вымогали шантажом. Праматери плакали, видя это. Кто стал жертвою несправедливости — взывайте к защите ее величества. Клянусь, что воины Первой Зимы всячески помогут владычице восстановить справедливость!

— Милорд Ориджин прочел мои мысли. Я так и хотела сказать.

Мими чуть не плакала от благодарности. Вот как надо защищать девушек! Учитесь, рыцари в доспехах!

Однако Эрвин жалел, что видит лицо Минервы, а не лордов. Узнать бы их реакцию на внеплановую перепись — но никак невозможно отвернуться, когда на тебя смотрит императрица. Ну и ладно, наблюдение за лицами — лишь забава. Главный приказ он отдал заранее.

— Милорд Дед, Сорок Два, Ворон. Нынешнее задание — самое, тьма сожри, важное в истории тайной стражи. Протекция создана ловить заговорщиков, верно? Так вот, сегодня мы ловим праотца всех заговоров! Перед обедом ее величество сделает в Палате одно объявление. После этого лорды захотят послать письма в свои родные земли. Их нужно перехватить. Все до одного.

— Каждое письмо? — уточнил Ворон.

— Каждое.

— Каждого лорда Палаты?

— Каждого, тьма его сожри! Кукловод прячется в своем замке и готовит Абсолют. Но в Палате есть его глаз и ухо, просто не может не быть. Человек Кукловода обязательно сообщит хозяину, что владычица затевает перепись Предметов. Не может не сообщить. Я не знаю, какой способ связи он выберет: пошлет проверенного курьера, доверится голубю, отправит волну. Потому вам нужно следить за всем: станцией волны, имперскими голубятнями, резиденциями лордов-представителей, выездами из столицы.

— Но прочие лорды, не вассалы Кукловода, тоже захотят связаться со своими землями?

— Вполне вероятно. Потому вы перехватите все послания всех лордов.

Ворон Короны скептически хмыкнул.

— Понимает ли ваша светлость, что нельзя незаметно перехватить курьера? Можно сбить голубя, прочесть письмо и послать заново другим голубем. Но то, что едет с курьером…

— Вы найдете способ убедить курьеров ничего не говорить своим лордам. Вы бываете очень убедительны, сударь. Но в конечном итоге знайте: конспирация — не главное. Главное — чтобы копия каждого идова письма легла на мой стол.

— Простите, милорд, но как мы поймем, которое из писем для Кукловода? Вряд ли же там будет сказано: «Любезный Кукловод, спрячьте хорошенько свой Абсолют, ибо к вам едет агент императрицы».

— Как поймем — не ваша забота, Марк. В деле будут участвовать сотни человек, но вскрывать письма я позволяю лишь одному: вам, кайр Хортон. Если какое-то письмо достанется вам со сломанной печатью — отрубите руки тому, кто ее сломал.

— Слушаюсь, милорд.

— И последнее. Что бы ни делалось, возле каждой собачки должен быть волк.

Дед одобрительно кивнул.

— Так оно, действительно, будет лучше. Вот послушайте историю про волка и собаку…

Волк подкрался и откусил хвост спящей овчарке, чтобы та не ленилась. Отнес его, песий хвост, пастуху, и тот накормил волка, а собаку наказал, потому что ленивый сторож опаснее хитрого вора. Вот какая была мораль. Правда, потом волка прогнали из стаи, поскольку голодные не верят сытому.

Голодные не верят сытому.

Ворон и Сорок Два умчались по делам, а Эрвин впервые задумался: как же Кукловод контролирует свою бригаду? Он сыт — в смысле, богат и властен, — а они голодны. Он жаждет бессмертия — конечно, лично себе, без дележа. Они владеют могучими Перстами. Почему они подчиняются ему?..

Все это было вчера. Сегодня Минерва объявила перепись, и колеса завертелись, и думать не хотелось уже ни о чем, кроме содержания лордских писем. Марк неправ: есть способ узнать, какое письмо для Кукловода (либо — от него, если он все же сидит в Палате). Прочие лорды покажут переписчику максимум Предметов — все, какие есть в наличии. Кукловод скроет часть. Ему с его вассалами придется согласовать версии: сколько же Предметов, якобы, имеется в их владении.

Эрвин горел понятным нетерпением: выбраться из зала заседаний и ждать новостей. Человек Кукловода наверняка поспешит с посланием: для остальных лордов перепись не особенно важна, но для него!.. Возможно, через пару часов нужное письмо уже будет перехвачено! Вот-вот Эмбер объявит перерыв, и секретари лордов помчатся в голубятни с посланиями…

Однако Мими не спешила сойти с трибуны. Кажется, она решила исправить свое ораторское фиаско и произнести внятную речь. Для этого избрала надежную тему — благодарность владыке Адриану. Вот об этом Минерва могла говорить без запинки. Да, некоторые поступки владыки были сомнительны, но не будем забывать все хорошие дела, совершенные им. Сколько школ… тарам-парам… сколько дорог… пурум-бурум… как самозабвенно… ла-ла-ла…

Эрвин слушал вполуха, занятый своими мыслями. Может ли Кукловод избежать ловушки с письмами? Например, не обсуждать Предметы в письмах? Но ему придется. Размер его достояния все время меняется: какие-то Предметы взяты для вооружения бригады, другие прибавились из Дара в Запределье. Представитель Кукловода в Палате не будет знать точного списка легальных Предметов. Хорошо, а если Кукловод так это и оставит? Не знает представитель — ну и пусть не знает… Тогда он окажется единственным идиотом изо всех лордов Палаты, не знающим достояния своего сюзерена. Сам этот факт — уже улика!

Владыка был жестоко убит, — вела свое Минерва. Даже тирана следовало призвать к ответу в Палате или суде, дать возможность оправдаться за свои ошибки. Но его закололи подлым ударом в спину… ла-ла-ла…

А если представитель Кукловода имеет с собою Голос Бога? Очень маловероятно: один Голос Бога — у Ориджинов, другой — у самого Кукловода, третий, если существует, должен быть у Пауля. Но, допустим, есть и четвертый — у посланника в Палате. Тогда тот вовсе не отправит письма, а поговорит с хозяином через Предмет. Но и это станет уликой! Остальные-то напишут! А если злодейский агент так хитер, что главное скажет Голосом Бога, а письмо пошлет для виду? Тогда по характеру письма можно будет понять, что оно — подложное. Будет написано небрежно, упущено что-то яркое — та же речь владычицы, к примеру. Кстати, что там говорит Мими?..

— Согласно кодексу, милорды, поступок Менсона есть вассальная измена и убийство. Я убеждена, что он должен быть судим по закону. Разделяете ли вы мое мнение, милорды?

Многие подняли синие флажки, но без особого вдохновения. Большинство не знало, что Менсон еще жив, и не понимало, зачем вообще говорить о нем.

— Господа, простите мое многословие. Теперь я перейду к сути вопроса.

Наконец-то, — подумал Эрвин. И отметил, что голос Мими совсем перестал дрожать: болтовня об Адриане дала ей целый вагон уверенности.

— Поскольку суд над Менсоном необходим и представляет интерес для Палаты, как вы посмотрите на то, чтобы провести суд прямо здесь, в этом зале?