Читать книгу - "Янмэйская охота - Роман Суржиков"

— О какой оплате вы говорите, юноша?

Нави вернулся к столу и разгладил карту морей.

— Я знаю иной маршрут, более быстрый и подходящий для «Белой пантеры». Когда вы воспользуетесь им, то начнете экономить три дня на каждом рейсе. Это даст вам не меньше двухсот эфесов в год. И вы сможете продать секрет другим капитанам, что принесет еще от полутора до трех тысяч.

Штурман скривился:

— Ну, конечно, еще бы! Продай нам еще путь в царство богов!

Но Лу-Арамон смерил Нави серьезным взглядом и кивнул:

— Прошу вас, юноша.

— Дайте слово, что не отдадите нас пиратам и целыми доставите в Земли Короны.

— Если сочту ценным ваш секрет.

— По рукам. Капитан, на карте остались не зачеркнутыми два пролива. Один — западнее, им-то вы и пользуетесь. Другой — значительно восточнее, дальше от берегов Полариса. По карте кажется, будто восточный путь несколько длиннее.

Лу-Арамон поднял бровь:

— Кажется?..

— На самом деле, капитан, в восточном проливе имеется сильное попутное течение — с юга на север. В вашем западном проливе, как мы помним, течение встречное. Из-за этого восточный путь хоть и больше западного по протяженности, но короче по времени на три дня.

— Юноша, при всем моем уважении к вашим познаниям, советую внимательней поглядеть на карту. Там не отмечено никакое попутное течение на востоке!

Нави назидательно воздел палец к небу:

— Вот именно! В том-то и дело! Сперва это сбило меня с толку, я целую минуту не мог понять: отчего такой опытный капитан, как вы, ходит не самым быстрым путем? Но потом, приглядевшись, понял: у вас просто неверная карта! Имея правильную, вы бы, конечно, согласились со мною.

Не только южане, но даже Дороти, при всей своей вере в способности друга, воззрилась на него с крайним сомнением. В углу карты красовался якорь, перечеркнутый пером, — печать имперской морской типографии. Эта карта не начерчена вручную, а издана в цеху при Мореходной Академии Маренго. Паренек, проведший полжизни взаперти, оспаривает познания главного мореходства Полариса!

Под четырьмя холодными взглядами Нави стушевался.

— Пожалуйста, не смотрите так зло… Я ж не говорю, что вы плохие или глупые, просто у вас неточная карта. В восточном проливе имеется течение, но составитель карты проморгал его. Я не виноват, что так получилось…

Чаша терпения капитана явно опустела, голос стал неприятно сухим.

— Вы имеете хоть какие-то доказательства, сударь, или предлагаете принять на веру?

— Конечно, капитан! — Нави подбежал к книжному шкафу. — Как вы относитесь к маркизу Фарадею?

— Великий мореплаватель, достойный пример для любого капитана. Но причем здесь он?

Нави извлек том, подписанный именем Фарадея.

— Дело в том, что маркиз согласен со мною. На девяносто третьей странице вы найдете фрагмент из его бортового журнала. В мае тысяча шестьсот тридцатого года Фарадей пересек архипелаг Тысяча Осколков по восточному пути за четыре дня. Бриг «Надежда», который вел Фарадей, никак не мог развить больше десяти узлов, ни при каком ветре. Но если поделить пройденное расстояние на четыре дня, то выйдет средняя скорость в двенадцать узлов. Бриг шел по течению — только так можно объяснить лишнюю скорость!

С видом крайнего скепсиса Лу-Арамон раскрыл книгу на нужной странице, прочел выдержку из журнала. Затем измерил путь на карте, провел вычисление, стуча костяшками счетов.

— Юноша… как это возможно?

Штурман взял книгу у капитана, убедился своими глазами.

— Спали его солнце! Видно, в бортжурнале описка!

Нави пожал плечами:

— И не только там. В тысяча триста девятнадцатом году лорд Лаймон, первопроходец шиммерийских побережий, хотел пройти этим же проливом с севера на юг, но матросы отговорили лорда. Они заметили водоворот и сочли его признаком подводных скал. На данный момент пролив неплохо изучен, известно, что дно его гладко. Водоворот мог возникнуть только из-за течения.

Он взял с полки монографию лорда Лаймона и отыскал нужную страницу. Шиммерийцы лишились дара речи.

— Тьма… черт! Но как… почему же…

Южане молчали несколько минут, разглядывая карту, листая справочники и пытаясь найти зацепку для сомнений. Но зацепки не нашлось: не поверить Нави — означало не поверить двум великим мореходам.

— Начертите верный маршрут, навигатор? — капитан протянул юноше карандаш.

Нави провел ломаную линию между Осколков.

Южане переглянулись. Штурман ругнулся под нос. Лу-Арамон пожал руку Нави:

— Благодарю вас, юноша. Мы поднимем все паруса и уйдем от пиратов. Располагайтесь на отдых.

Когда беглецы остались одни, Карен обратилась к Нави:

— Сударь, я не понимаю кое-чего касательно вас, и непонимание рождает сильную тревогу. Я не просто буду благодарна за ответы, а настаиваю на них. Где и когда вы изучали навигацию? Я не знаю способа обучиться мореходству менее, чем за шесть лет. Когда же вы приступили к обучению — в четыре года? Каким образом рассчитываете курс в уме, и настолько быстро? Я полагала, вы идеально запомнили маршруты, где-то виденные раньше. Но за минуту, в уме, просчитать путь Фарадея и скорость его брига… Предсказать появление шиммерийского судна с точностью до мили… Как это возможно?! Наконец, откуда знаете, что я из Сердца Света, а Дороти — из Лисьего Дола? Это не поправка к курсу, сударь, это нельзя высчитать по формуле!

Нави хлопал глазами, совершенно растерянный.

— Милая Карен, не тревожься, ничего страшного! Ты — Лайтхарт, а она — Нортвуд, но я же все равно ваш друг!

— Сударь, я не умею дружить с человеком, скрывающим страшную тайну. По правде, я даже боюсь плыть с ним на одном судне.

— У меня нет страшной тайны! Ну, тайна есть, но не страшная, а хорошая…

— Тогда извольте ответить на мои вопросы. Немедленно!

Нави опустил взгляд.

Лишь теперь Дороти нарушила молчание. Прежде и у нее было множество вопросов. Но сейчас Нави смущенно потупился и порозовел, и стал еще моложе — лет шестнадцать, никак не больше. Смотря в его идеальное, без единой морщинки личико, Дороти поняла: нет многих вопросов, есть лишь один, главный, и ответ объяснит абсолютно все.

Дороти спросила:

— Кто ты, Нави?

Он залился краской и долгую минуту собирался с духом, а затем шепнул одно слово — то самое, которого она ждала:

— Бог…