Читать книгу - "Призыв мертвых - Джеймс Баркли"

— Ты слышишь, что они там орут, а? — промолвил Ардуций. — Как это могло выйти наружу?

Оссакер смотрел себе под ноги. Он очень устал, но сердце его колотилось, не давая покоя. Оссакер полагал, что Сигалия можно спасти, но пока об этом слишком рано говорить. Но если мальчик умрет, вина ляжет именно на него.

Сейчас он, Ардуций и Эстер сидели в креслах вместе с остальными четырьмя Восходящими из десятой пряди. Семнадцатилетние подростки, они были смертельно напуганы. Дело происходило в приемной канцлера, отмытой от крови Сигалия. Сам Сигалий находился сейчас на попечении хирургов.

Фелис Коройен и глава сената Аврелий вели ожесточенный спор в одном из кабинетов здесь же, за главными дверями Академии. Во дворе стояли солдаты из корпуса Доспехов Бога, обеспечивавшие ее безопасность. Хотя Ардуцию они казались больше похожими на тюремщиков, чем на телохранителей.

— Я ей сказал, — со вздохом признался Оссакер. — Сказал ей, потому что вы не желали меня слушать, а я обязан был остановить вашу проповедь насилия.

Ему не требовалось отслеживать энергетические следы, чтобы понять — все присутствующие с недоумением воззрились на него. Он физически ощущал тяжесть их гнева и удивления. Разумеется, сочувствия и понимания, особенно при нынешних обстоятельствах, от них ждать не приходилось, но тем не менее он должен был сказать правду.

— Ну и идиот же ты! — вымолвил наконец Ардуций. — Что вообще на тебя нашло?

Оссакер взглянул на Ардуция, на его четко выделявшийся энергетический контур. Остальные присутствующие виделись ему как расплывчатые пятна желтого и красного свечения вокруг его брата, но Ардуция характеризовали спокойные, глубокого зеленого цвета пульсации. Это указывало на то, что он достиг того бесстрастного спокойствия, которое лежит за порогом ярости.

— Я хотел объяснить ей, что мы не являем собой воплощенное зло, как Гориан. Что можем быть силой, служащей добру. Мы все знаем, что на войне смерть неизбежна, но если начнем убивать сами, с помощью своих способностей, это только даст ей лишний повод напасть на нас позднее.

— Разумеется, а так ей не пришлось долго ждать, — проворчал Ардуций. — Ты дал ей повод напасть на нас прямо сейчас. Невероятно! Я сам стремлюсь видеть в каждом, в том числе и в ней, прежде всего лучшие качества, но мне и в голову не пришло бы отправиться к нашему самому закоренелому врагу, жаловаться на своих товарищей и выбалтывать наши планы. У тебя не было для этого ни права, ни оснований.

— А какое право ты имел соглашаться на то, чтобы нас превращали в оружие?

Карта Ардуция приобрела красный оттенок.

— Я не намерен обсуждать это снова. Может быть, напомнить тебе слова маршала Васселиса, обращенные к тебе, а потом и ко мне. «Я могу восхищаться твоей моралью и принципами, но ненавижу тебя за то, что ты сейчас сделал». Ты предал нас Коройен.

Оссакер вздрогнул и попытался возразить.

— А как, по-твоему, это следует называть? — гневно перебила его Эстер. — С таким же успехом ты мог бы вручить ей ключи от Академии да заодно и нож, чтобы она нас всех перерезала.

— Выкладывай, что ты ей сказал, — потребовал Ардуций. — И подробно, не упуская ни малейшей детали.

Оссакер рассказал все. Конечно, он пытался объясниться и оправдаться, но склонности к снисхождению в энергетических картах всех слушателей не наблюдалось. Винить их в этом он, конечно, не мог. Теперь безумие его вызванного гневом и огорчением поступка было очевидно и для него самого. Он повел себя как капризный мальчишка, только вот пострадать из-за его капризов могли они все.

Когда Ардуций снова заговорил, в голосе его звучало такое ледяное спокойствие, что Оссакер поежился.

— Ты сказал ей, что Гориан поднимает мертвых, ее благочестивых чад, упокоившихся в объятиях Всеведущего, и ожидал от нее разумной реакции? Ты признался, что мы планировали сжигать и взрывать наших врагов, ее чад, упокоившихся в объятиях Бога, и ожидал, что она поймет и поддержит тебя? — Ардуций покачал головой и приложил ладонь к губам. — Для описания подобной тупости у меня просто нет слов.

— Я понимаю.

— Сигалий… — начала было одна из Восходящих.

— Я знаю! — выкрикнул Оссакер. — Мина, я знаю. Я только хотел мира для всех, а получил совсем другое — насилие. Поймите наконец: хуже, чем я сам себя наказываю, вам меня не покарать. Я должен выйти отсюда и встретиться с ней.

— Ох, Оссакер, ничего ты не понимаешь, — покачала головой Эстер. — Сигалий не имеет значения для Коройен. Она явилась, чтобы обвинить тебя. У нее есть прошение, и что может больше способствовать ее намерениям, чем наглядный пример: Восходящий, пытающийся вырвать из объятий Бога того, чей час уже пробил?

— Но я не…

— Проклятье, Оссакер, да какое это имеет значение? — Эстер хлопнула ладонью по подлокотнику кресла и встала. Ее карта ярко пылала, несмотря на возраст; такой энергии могла бы позавидовать и молодая женщина. — Пойми, она наглядно продемонстрировала верующим то, что, по ее убеждению, является актом ереси. Тут не важно, что человек был подставной. Главное, Сигалий проявил готовность спасти его, используя безбожные, по ее мнению, средства.

— Сигалия учил я, — пожал плечами Оссакер. — Значит, я и отвечу на это обвинение.

— Осси, ты опять упускаешь главное, — указал Ардуций. — Это был повод…

Он замолчал, услышав снаружи приближавшиеся шаги. Стражи открыли дверь и впустили Аврелия. Коройен на сей раз предпочла ему не сопутствовать. Хоть и слабое, но утешение.

Все встали, но сенатор устало махнул рукой и сам опустился в кресло, после чего указал на принесенный им лист пергамента.

— Отказаться принять это к рассмотрению я не могу, — заявил он. — Все составлено в полном соответствии с требованиями закона, представлено гражданам на форуме и подкреплено множеством их подписей.

— Что это такое? — спросил Ардуций, хотя из его тона следовало, что он уже понял.

— Лучше я вам зачитаю, — ответил Аврелий. — Это касается каждого из вас и всей Академии.

Оссакер уронил голову на руки. Наконец до него дошло. Однако все оказалось даже хуже, чем он себе представлял.

— «Я, Фелис Коройен, канцлер ордена Всеведущего и представитель благочестивых граждан Конкорда, настоящим обвиняю названных ниже лиц, объединенных общим именем Восходящие, в ереси против Всеведущего по двум основополагающим пунктам.

Пункт первый — использование сил, подобающих лишь Богу, для продления жизней, завершенных по Его воле. Пункт второй — намерение использовать огонь и взрывы для уничтожения на поле битвы невинных граждан Конкорда, что означает для них прекращение их циклов навеки.

Кроме того, я обвиняю организацию, именуемую Академией Восхождения, и прежних Ступеней Восхождения в пособничестве в появлении на свет, во вскармливании, взращивании и воспитании того, кто ныне вырывает праведно упокоившихся верующих из объятий Всеведущего и использует их для целей, несовместимых с промыслом Бога. Сие, разумеется, тоже есть ересь против Всеведущего.