Читать книгу - "Призыв мертвых - Джеймс Баркли"

859-й Божественный цикл, 37-й день от рождения генастро

Как пояснила Миррон, она решила идти по пути наименьшего сопротивления, то есть использовать воздух и расположиться так, чтобы между ней и мишенью не было никакой преграды. Джереду это не понравилось, но она заверила его, что, прежде чем кто-то сможет ей навредить, да еще с такого расстояния, все уже будет кончено.

— Ну, раз это говорит Восходящий, стало быть, это так, — согласился Джеред.

— Точно? — позволил себе усомниться капитан.

— Можешь мне поверить. Ты просто не видел их за работой, а то бы и не спрашивал. Твое дело удерживать корабль на месте. И не выпускай румпель.

— Хорошо, казначей.

— Действуем по моему знаку. — Он поспешил вперед. — Миррон, ты готова?

Казначею пришлось встать в нескольких футах от нее, потому что от трех подожженных бочек ощутимо тянуло жаром. Сквозь дымку не было видно, что она покрывается потом, но Джеред знал, что по окончании огненного дела ей может понадобиться новая одежда.

— Карта почти завершена. Я ощущаю огонь вокруг себя и все огни на башнях. Ох!

— Что?

— Ничего, просто непривычное напряжение. Я уже давно не прикладывала таких усилий, вот и все. Я готова.

Миррон тяжело дышала. Казначей знал, что сейчас она формирует огненную структуру, которую вскоре уже не сможет удерживать: энергию придется или к чему-то приложить, или просто отпустить и рассеять в воздухе. Этого она, разумеется, делать не станет — напитает карту огня силой и направит непосредственно на цель. Так, во всяком случае, объясняли все это Джереду. По правде сказать, сколько его ни просвещали, он так и не понял, что, собственно говоря, делают Восходящие. При всем расположении к этой троице он видел в них прежде всего существа, ушедшие вперед по пути эволюционного развития. Что же касается остальных Восходящих, то их он не знал и, соответственно, не доверял им. Ну а Гориана, оказавшегося мерзким убийцей, которого следовало предать смерти, Джеред вообще не признавал за Восходящего. Он его и человеком-то не считал.

Казначей махнул капитану, который отдал приказ спустить весла на воду. Корабль двинулся вперед. Его лучники изготовились, наложив стрелы на тетивы. Джеред стоял позади Миррон. Достаточно далеко, чтобы не обжечься, и достаточно близко, чтобы оттащить ее в сторону, если она получит удар. Капитан покачал головой.

— Доверься мне, — произнес Джеред одними губами.

Их движение обратно к воротам мгновенно вызвало ответную реакцию. Над воротами появились лучники, расчеты боевых машин стали наводить их на корабль. Джеред услышал, как Миррон что-то бормочет. Похоже на «отойди подальше».

Зажженные бочки вскипели, вся смола засветилась ярко-красным огнем, обратилась в бурлящее, клокочущее, но не покидающее пределов сосудов пламя. Потом бурление сменилось ровным свечением. Миррон перевела дух, а в следующий миг все бочки испустили ослепительные лучи, поглощенные ее телом. Стрелки из числа сборщиков отпрянули, позабыв о луках и взывая к Всеведущему.

Миррон, воздев руки, неистово содрогалась внутри пламенной оболочки, вбирая и усиливая жар и сама начиная светиться не менее ярко. Ее фигура застыла, воздух вокруг дрожал от жара.

Джеред видел, как ее кожа пошла рябью под языками пламени. Миррон простерла руки с растопыренными пальцами в сторону башен и ворот. Жар всего на миг завис над палубой. Весла опустились в воду, всколыхнув поверхность. Ударил гребной барабан. Крики эхом отдались от ворот. И Миррон нанесла удар.

Смоляные бочки на корабле словно бы раскололись, и волна раскаленного сверх мыслимых возможностей воздуха, сорвавшись с пальцев Миррон, в один миг преодолела пространство над водой.

У Джереда отвисла челюсть.

Бочки на башнях ворот взорвались, обрушив металлические осколки на людей и машины. Пламя повисло в воздухе как когти какой-то огромной птицы. Миррон начала сближать руки, хотя Джеред с трудом мог разглядеть женщину сквозь окружавшее ее пламя, которое она впитывала и направляла к воротам.

Когти пламени вонзились в машины и каменные башни. Башни покрылись копотью, деревянные машины в считанные мгновения обратились в пепел. О том, чтобы в этом огненном аду уцелел хоть один человек, не могло быть и речи. Между тем волна жара, сметая все, со скоростью галопирующей лошади устремилась от обеих каменных опор в железные створы ворот.

От реки внизу стал подниматься пар. Одежда стоявших на воротах людей занялась огнем, и они, пронзительно вопя, горящими факелами попрыгали в воду. Раскаленные ворота начали светиться тускло-красным. Река внизу закипела. На лбу Джереда выступил пот, и не только из-за обдававшего его жара. Последний из стражей ворот, обожженный плавящимся металлом, полетел вниз. Лучники не потребовались. Все они, отступив подальше, таращились на Восходящую. Джеред ощущал их страх и трепет.

Тускло-красный цвет ворот быстро сменился темно-багровым, потом ярким, ослепительно малиновым. День расколол немыслимый скрежет рвущегося железа. Крепления размягчались и прогибались, заклепки плавились и выпадали из гнезд. В реку с шипением попадали первые капли желто-коричневого расплавленного металла.