Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

замок вернулись Аристофан, Арзума и ее дочь Шамина. Все были довольные и радостные. Аристофан упоительно рассказывал о поездке и показывал книги, которые купил. Арзума и Шамина пытались хвалиться нарядами и украшениями. От этого показа мод Антон быстро отмахнулся.

— Вечером покажете мне всё, перед сном, — буркнул он и потащил Аристофана в подвал. — Франси и Карреда, в подвал! — крикнул он.

— Пытать будете? — спросила Франси, и Антон остановился.

— Почему пытать? — удивился он. Франси рассмеялась.

— Я пошутила, милорд. Сейчас же передам сыну короля ваш приказ.

Пришло время удивляться Аристофану.

— У нас живет сын короля? — спросил он.

— Да он так говорит. Сказал, что он сын короля ламбордов Карреда Пятого.

— Это который? — изумленно спросил Аристофан.

— А ты их знаешь? — в свою очередь спросил Антон.

— Королевство входит в состав империи, милорд. Знать о царствах — это удел просвещенного человека.

— Он говорит, что его зовут Карреда, и он младший сын, и что он беглец, за ним охотится его брат, нынешний король.

— Агиляр Первый?

— Вот как, — у Антона безвольно опустились руки, и он промычал: — Выходит, старый пень не врал?

— Вы о чем, милорд?

— Я о своем, Аристофан. Пошли, расскажешь мне об этом королевстве.

Они спустились в подвал, и Аристофан кратко описал королевство на севере Апеннин, рядом с галлами и вандалами. Богатое, много золотых приисков. От них имперцы взяли себе короткий меч и щит, прикрывающий все тело. Сильные воины, но живут по большей части племенным строем. Их король номинальный, каждое племя управляется вождями, а король — старший вождь.

В подвал заглянул Карреда, и Аристофан остолбенел.

— Вы звали меня, сэр Антей? — сказал Карреда.

— Звал. Вот наш ученый муж Аристофан, расскажи ему свою историю.

— Так это запросто, — ответил Карреда, сел на скамью. — Приветствую, уважаемый Аристофан, вы эгеец?

— Да, — растерянно ответил тот.

— Моя история проста и драматична, — начал Карреда, с грустным выражением на лице. Он упер взгляд в угол, и голос рассказчика завораживал. По мере рассказа перед глазами Антона протекала картина приключений мальчика, и Антон утонул в повествовании. — Я был в рабстве у вандалов. Нас похитили с матерью в детстве. Я был оракулом для своего рода, и ко мне приходили за советом и узнать будущее. Но вандалы прознали о моем таланте и, выкрав из святилища, продали императору, отцу Домициана. Он принял меня любезно как своего слугу. Я подавал ему вино и рассказывал сказки. Но в меня влюбилась его дочь Домиция. Злые языки стали подговаривать императора, чтоб он меня продал, мол, негоже, когда низкорожденный смог завладеть сердцем принцессы…

— Постойте, Карреда, — перебил его Аристофан. — Мне сказали, что вы сын короля ломбардов…

— Ах, эта история, — почесал затылок Карреда. — Так бы сразу и сказали. А то «расскажи свою историю».

Антон вышел из транса, в который впал, слушая старика, и тряхнул головой:

— Ты чего, старый пень, наводишь тень на плетень?

— Подождите ругаться, милорд, — остановил его Аристофан и стал разглядывать сидящего с невозмутимым видом мужчину напротив. — Он действительно ломбардец, и, возможно, его зовут Карреда — это одно из самых распространенных у них имен. Но он комедиант и сейчас рассказал отрывок из пьесы великого Гомера «Принцесса и пастух».

Карреда широко улыбнулся:

— Вы тоже читали эту пьесу, уважаемый Аристофан?

— Я даже смотрел у себя в Полисе, уважаемый Карреда, и ваши рассказы о сыне короля — это тоже пьеса, но уже другого автора, Адриана, который написал поэму об Александре Великом. Вы что хотите от него? — спросил Аристофан, обращаясь к Антону.

— Хочу представить этого шута…

— Подождите, милорд, — с достоинством имперского сенатора произнес Карреда. — Попрошу без оскорблений. Я играл в театрах столицы империи.

— Ага, потом сбежал, да? — засмеялся Аристофан. — Вы раб-беглец, который прибился к горцам, я прав?

— Правы, Аристофан, — помрачнел старик. — Меня с детства продали раз пять, и все за вранье, не мог удержаться, пока не попал в труппу при театре Помпей. Потом был на севере империи, когда ломбардцы напали на границу империи, и я сбежал к ним. Потом долго путешествовал, пока не попал к кельтам наемником. И уже раненым попал в плен к ирладам, меня хотели казнить, но я оказался хорошим рассказчиком. Придумал сказку о беглом сыне короля, и меня оставили жить. Вот с ними и катился по жизни, пока не попал сюда.

— Опять врет? — спросил Аристофана Антон. — Мне трудно отличить ложь от правды.

— Даже не знаю, как быть, — смутился Аристофан. — Карреда как актер умеет вживаться в роли. Но до сына короля он недотягивает, его сразу раскусят. Есть знатоки.

— А кого он может потянуть? — спросил Антон.

— Сына вождя ломбардов, тут не придерешься: и благородное звание, и грамотность, и, главное, умеет себя преподнести.

— Хорошо, Карреда, исправляем твою биографию, меняем сына короля на сына лейтенанта Шмидта.

— На кого? — изумленно переспросил Карреда. Впервые его выдержка дала трещину.

— У нас тоже был такой жулик, как ты, он представлялся сыном одного из героев и жил за счет того, что ему давали деньги и еду. Кто там есть из знатных вождей твоего народа?

— Атаульф, брат короля Карреды Пятого. Двоюродный, — добавил Карреда. И Аристофан согласно кивнул:

— Был такой деятель. Пытался устроить переворот, но был пойман и казнен. Что стало с его детьми, не знаю, да и никто здесь не знает, так что за беглеца племянника короля может сойти. Вы задумали аферу, милорд?

— Не то чтобы аферу, но хочу с толком использовать такой ресурс, как этот сказочник. Значит так, Карреда, ты сын Адольфа…

— Атаульфа, милорд, — поправил его Аристофан.

— Тебе, Аристофан, поручается отработать с Карредой версию беглеца, сына брата короля. Пусть он запомнит побольше фактов из жизни этой семьи. Незнание многих малоизвестных фактов можно свалить на детство. Я вижу примерно такой расклад: мать бежала с сыном в империю от убийц короля ломбардов, там его юного продали в театральную труппу, оттуда он сбежал, когда совершилось нападение ломбардцев, стал наемником и попал в плен к горцам раненым. Его спасли, он сказался племянником короля. Там возвысился и