Читать книгу - "Никому и никогда - Loafer83"

сказала Аврора. — Пентаграммы не получается, но выглядит вполне стройно

— Это не пентаграмма и не подобные знаки, — Настя довольно улыбнулась, — это объемная фигура.

Она ввела команду, и карта стала меняться. Контуры, наложенные на карту страны и близлежащих государств, выдвинулись вперед. Каждая точка фигуры относилась к месту преступления. Программа разметила на политической карте данные, полученные от следователя, и подобрала события, случившиеся в этом месте за три месяца до и после. Каждое событие система отмечала новой точкой, соединяя с первичной, образуя сложные фигуры, отдаленно напоминавшие сопряжения атомов в молекулах. События образовали несколько основных групп: установка или восстановление памятника тирану, в основном ставили памятники Сталину и Ивану Грозному, но встречались и рандомно возведенные памятники Владимиру Крестителю; митинги и шествия нового националистического движения «Правая воля», памятники устанавливались на жертвования граждан через фонд движения; и более мелкие события, всплески недовольства, перерастающие в погромы по национальному и имущественному признаку, с последующим мародерством и изнасилованиями. Что-то известно было всем, особенно отмеченные в федеральных СМИ случаи, когда избивали хозяев дорогих машин, сжигая автороскошь прямо на дороге, или разгромы и поджигания коттеджных поселков. Но суммировать и проанализировать всю информацию без первичного вектора было невозможно. Погромы и напряженность возникали за несколько месяцев до похищения девушек, а после похищения, каждый раз ровно через неделю, было шествие или митинг.

— Видите фиолетовые точки? — Настя указала на двенадцать городов. — Здесь не было возбуждено дел о похищении или тому подобное, как это у вас называется. Неважно это, а важно то, что система сама нашла эти точки по другим критериям, и они совпали с тем списком, который вы определили как «непроверенные случаи».

— Да, вижу, — следователь сверился с планшетом. — В этих городах никто не заявлял о пропаже, точнее не возбуждалось дело. Местные решили, что девушки покинули город. Я неоднократно отправлял запрос о возбуждении дел, но получал отказ. Наша система не любит плодить висяков. Получается, что компьютерный мозг волнуется о людях больше нас.

— Компьютер гораздо человечнее человека — он никогда не предаст! — воскликнула Настя.

— Если это не будет заложено в его программе, — усмехнулась Аврора.

Настя фыркнула в ответ и победно нажала на клавишу Enter. Линии согнулись под невообразимым углом, соединяясь с крайними точками в трехмерном пространстве, образуя сложную фигуру, очень похожую на модель инновационного лекарства, молекулу, разработанную искусственным интеллектом. Егор вскочил и подошел к экрану. Луч проектора уперся в его спину, но он будто бы не видел, что закрыл изображение.

— Егорушка, будь добр, уйди оттуда, — попросила его Аврора, вложив в голос всю иронию и патоку ласки «заботливой мамаши».

— Подожди, — он посмотрел на всех. Настя невольно вскрикнула, увидев почерневшее лицо Егора. Глаза налились кровью, вены на шее вздулись, он часто и шумно дышал, держа руки за спиной, сжимая кулаки до хруста. — Ты можешь изменить фигуру?

— Наверное, а как? — Настя задумалась. — Это объемная фигура, могу вывести какую-нибудь проекцию.

— Давай, — прохрипел Егор и вернулся на место.

— Егор, тебе плохо. Ты что-то увидел, да? Не ври, — строго сказала Аврора.

— Подожди, — прохрипел он, всматриваясь в странную и пугающую фигуру. — Давай прямую проекцию, как мы сейчас видим.

Настя написала команду. Фигура осталась на белом фоне, изображение задрожало, мигнуло пару раз, и появилась фронтальная проекция.

— Пока не сильно лучше, — заметил следователь. — Хотя что-то напоминает.

— Настя, можешь упростить ее. Ну, не знаю, убрать лишнее или косвенные линии? — попросил Егор, что-то лихорадочно ища в телефоне.

— Можно. Я сейчас наложу фильтр, чтобы получился логотип какой-нибудь фирмы, — предложила Настя.

Компьютер думал недолго, и через секунду все увидели логотип. Егор долго и витиевато выругался, потом его затрясло, пунцовое от крови лицо почернело окончательно, и из горла вырвался глухой сдавленный крик, похожий на древнее ругательство или заклинание. Аврора, пристально следившая за ним, еще не видя логотипа, готова была поклясться, что он изрыгнул из себя черное облако, влетевшее в него в ту же секунду. И это облако имело свой облик, непонятный, не животного и не человека, но страшный настолько, что она едва не обмочилась. Позора она не боялась, за годы работы привыкнув к тому, что может ходить облеванная и обосранная пациентами, но ее поразила собственная реакция — никогда еще она так не боялась, даже когда пациент бросился на нее с осколком стекла и вонзил чуть ниже левого плеча, промахнулся, стекло сломалось о ребро.

— «Правая воля», — прохрипел Егор и стал долго кашлять.

Настя тут же вывела логотип с сайта политического движения. Сомнений не было, фильтр четко отрисовал их логотип, напоминавший странный, немного жуткий цветок с острыми краями лепестков и спиралью в сердцевине.

— Егор, напомни-ка мне, кто арендатор бомбоубежища? — попросил следователь.

— А это я у вас хочу спросить, Игорь Николаевич, — язвительно сказал Егор. — Вы же сами мне дали отвод, запретили старшего по дому ломать. А он, между прочим, исчез, и вот уже неделю не появляется дома!

— Помню, моя вина, — следователь задумался. — Попробую через верх добиться разрешения.

— Попробуй-попробуй, а я пока могу так вскрыть. Можно? — Егор жестко посмотрел на следователя. Спорить с его черным лицом было страшно, и он понимал это, борясь с собой, сдерживая свой гнев.

— Так, если ты не успокоишься, я тебя уколю, — Аврора подошла к нему и взяла за руки, смотря прямо в глаза. — Нам тут психов со стволом не хватало.

— А что, до сих пор не вскрыли те комнаты? — удивилась Настя. — Но там же могут быть еще жертвы! Я не понимаю, почему так?

— Все гораздо сложнее, чем мы можем себе представить. Алтари вывезли в лаборатории. Что они там нашли, мы не знаем, но мне шепнули, что это гранит внеземного происхождения, а это уже особый уровень секретности, — сказал следователь и посмотрел на Настю. — У нас в руках власть, но и над нами власть, поэтому мы должны постоянно лавировать, искать пути обхода.

— Ну-ну, гранит-метеорит, — хмыкнула Аврора и влепила пощечину Егору. — Полегчало?

— Вроде да, но в следующий раз могу ответить. Чисто машинально, так что держись подальше.

— Ой, напугал. Приходи в мое отделение к буйным, они тебе наваляют, — улыбнулась Аврора. — Меня один даже повесить собирался, хорошо, ребята отбили.

— Ой! — вскрикнула впечатлительная Настя и закрыла лицо руками. — Я бы с ума сошла!

— Ну, по последней диспансеризации я вроде здорова, — пожала плечами Аврора и села на место. — Так что будете делать, господа сыщики? Будем ломать ведущую политическую силу? Или вы думаете, что на выборах они пролетят?

— Не пролетят, пройдут куда надо и сколько надо, — ответил следователь и повернулся