Читать книгу - "Бездушный Хеллион - Джоди Кинг"

твоего наследия — твое право иметь детей. Постоянная вазэктомия.

Я делаю шаг вперед, потому что это совершенно безумно, но Хелл резко смотрит на меня, и я останавливаюсь как вкопанная. Я слегка качаю головой, по моим щекам текут слезы, но он игнорирует мою безмолвную мольбу, прежде чем посмотреть на мужчин.

— Давайте покончим с этим.

— Нет, — говорю я срывающимся голосом.

— Харли... — Хелл использует мое настоящее имя, чтобы предупредить меня.

— Пожалуйста, — шепчу я, зная, что это так несправедливо, что ему приходится терять так много хорошего в своей жизни только для того, чтобы спасти мою.

— Хватит! — Он кричит на меня, и мое тело напрягается. — Уведи ее отсюда.

Внезапно Соул обнимает меня сзади за талию, направляя к выходу.

— Он принял решение, Нуар. Оставь это, — шепчет он мне на ухо, и я плачу.

Когда мы выходим из комнаты, мое сердце словно разрывается на части, и я не могу ничего поделать с непреодолимым чувством ответственности и печали. Дверь за нами закрывается, и я слышу приглушенные звуки мужчин, готовящихся привести в исполнение наказания.

После того, что кажется вечностью пребывания в фойе с Соулом и Рафом, я расхаживаю взад-вперед, теребя пальцы, ненавидя каждую секунду этого мучительного ожидания. Напряжение невыносимо, и в голове проносятся сценарии наихудшего развития событий. Внезапно двери открываются, и я замираю, наблюдая, как Хелл медленно появляется в поле зрения. У него один глаз прикрыт окровавленной тряпкой, и он хромает.

Мое сердце сжимается от этого зрелища. Я бросаюсь к нему, и как только оказываюсь достаточно близко, он, склонив голову, обнимает меня за плечи. Я не могу избавиться от ужасного ощущения в животе с каждым шагом, который мы делаем к выходу.

— Нас ждет грузовик, — говорит Соул. — Они погрузили твой мотоцикл в прицеп сзади, так что тебе не обязательно ехать. — Хелл молчит, его голова все еще опущена, пока мы не выходим наружу и не забираемся в грузовик.

Устроившись, Хелл стонет, откидываясь назад и кладя голову мне на колени.

— Черт, у меня болят яйца, — бормочет он напряженным голосом. Я провожу пальцами по его волосам, пытаясь успокоить его, и шмыгаю носом, что заставляет его посмотреть на меня здоровым глазом.

— Какого хрена я тебе говорил насчет слез, Маленькая Куколка? — он сурово спрашивает.

Мои глаза смягчаются, слезы затуманивают зрение.

— Прости, я ничего не могу с этим поделать. — Он изучает мои черты, пока я продолжаю. — Я бы хотела...

— Чего ты хотела? Чтобы я этого не делал? Тогда они заставили бы меня убить тебя на месте.

— Я знаю, — рыдаю я, мой голос срывается, я не в состоянии контролировать свои эмоции. — Теперь у тебя не может быть детей, у тебя не может быть нормальной жизни, и это все моя вина.

Он протягивает руку, скользя по моей шее сзади, его прикосновение одновременно успокаивает и заземляет.

— Они не забирали мою гребаную жизнь. Ты все еще здесь, — говорит он, его вращающийся взгляд впивается в мой, и его слова вдыхают тепло внутрь меня.

— Я, блядь, никогда не хотел детей. Я достаточно взрослый, чтобы знать, что нельзя втягивать ребенка в это безумие, Нуар. Я никогда не смог бы быть отцом.

Пока он успокаивает меня, хотя мне от этого не становится лучше, я прижимаюсь лбом к его лбу, пытаясь успокоиться.

— Все так запутано, — шепчу я дрожащим голосом.

— Это моя реальность, красотка. Нет ничего нормального.

Я поднимаю голову, глядя на него сверху вниз.

— И теперь это моя норма.

Он слегка кивает.

— Теперь я убью Киро.

Мне там сказали, что официально он не является частью Теней: он просто помощник.

Я наклоняю голову набок, пытаясь осмыслить его слова и понять, что он пытается сказать.

— Ты проявила милосердие к своему убийце, Нуар, но они не остановят Киро от возможного убийства или похищения тебя снова, потому что ты не находишься под их защитой и никогда не будешь.

Я делаю глубокий вдох, гнев и разочарование бурлят во мне, пока он не продолжает.

— Но ты под моей защитой. И всегда будешь. Киро не может убить меня, иначе он получит наказание за убийство члена Теней. Итак, ты остаешься в Странностях, пока я не найду его.

Я киваю в знак согласия, на сердце у меня тяжело из-за всех его жертв.

ГЛАВА 34

Прошла неделя с тех пор, как мне вырезали глаз и разрезали яйца. Я стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Глубокий порез пересекает мой правый глаз крест-накрест, напоминая о цене, которую я заплатил. Я все еще понимаю, слеп я или нет.

Раф плохо наложил швы: клянусь, он специально решил сделать меня еще более похожим на гребаного монстра, чем я уже есть. По крайней мере, я буду впечатлен. Грубые, неровные линии придают моему лицу более угрожающий вид, как будто мне нужна еще какая-то гребаная помощь в этой области.

Я носил черную повязку на глазу, но как только она достаточно заживет, я просто закрашу ее. Куколка чувствует вину, и это съедает ее заживо, но она поймет, что все это ничего не значит для меня, если это значит, что она выживет. Мой глаз заживет, моя гордость заживет, но я бы никогда, черт возьми, не исцелился, если бы мне пришлось убить ее. Это ничто по сравнению с тем, на что я готов пойти ради нее.

Я слышу, как она входит в ванную позади меня, и бросаю косой взгляд через плечо. Она обнимает меня за талию, целуя в спину. Я хватаю ее за запястье, разворачивая перед собой. Она смотрит на меня снизу вверх, ее взгляд прикован к моему глазу, и я наклоняюсь.

— Я собираюсь открыть его, и ты скажешь мне, что ты видишь.

Она задерживает дыхание, прежде чем резко кивнуть в знак согласия.

Оттягивая скотч со щеки и брови, я открываю глаз, скрипя зубами от боли. Свет падает на него сразу, и тогда я вижу силуэт Нуар в очень размытой дымке, что всегда является хорошим знаком.

— Рана кровоточит, и ее пересекает небольшая полоска, но рана не такая глубокая, как я думала. Хелл, рана может зажить, — бормочет она. — Ты можешь видеть сквозь нее?

Я медленно моргаю, шипение срывается с моих губ.

— Вроде того.

Широкая улыбка расплывается на ее лице:

— Я так рада это слышать.

Затем она серьезно смотрит на меня:

— Послушай, я тут обдумывала план...

Внезапно Соул кричит из моей спальни:

— ХЕЛЛ?

Я быстро оборачиваюсь, и он подходит к двери ванной:

— Странности под ударом. Они разносят карнавал на части.

Я