Читать книгу - "Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод"

Я повернулась к ней лицом, насколько позволяла поза, и увидела, как по её щеке катится слеза – то ли от боли, то ли от счастья, то ли просто от переполняющих чувств.

И в этот момент мужчина сзади сжал мою талию сильнее, ускоряя ритм – я почувствовала, как его член входит во влагалище всё жёстче, быстрее, с каждым толчком отдаваясь во всём теле дрожью. Я застонала ещё громче, забыв обо всём – даже о том, что нас окружает толпа таких же, как мы, девушек и мужчин, сплетённых в общем экстазе.

Он не останавливался ни на секунду, его движения становились всё более ритмичными, напористыми, плотными. Я чувствовала, как меня заполняет его член, каждый новый толчок всё глубже – словно он хотел забрать меня всю, целиком, не оставить мне ни капли контроля над собственным телом.

Вдруг его руки с жадной неутолимостью скользнули вверх, под платье — жёсткие пальцы нащупали застёжку моего лифчика. Я почти не успела ничего понять, как он одним уверенным движением расстегнул его и, вытащив из-под платья, просто отбросил на палубу, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит вокруг. А потом – уже обеими ладонями – потянул ткань платья вниз, оголяя мои плечи и грудь. Прохладный морской воздух коснулся распалённой кожи, соски мгновенно затвердели от этого контраста, и я почувствовала себя ещё беззащитней.

Он сразу сжал мою грудь крепко, будто хотел наполнить ладони всем их теплом, приподнимал, гладил, растирал, дразнил большими пальцами соски. Его движения были резкими, требовательными, даже немного грубыми, и в этом напоре было что-то пугающе возбуждающее – я не могла сдерживать стонов, они сами вырывались сквозь приоткрытые губы, становясь всё громче с каждым новым толчком.

Вокруг стоны становились всё громче, а с левой стороны я услышала пронзительный, почти отчаянный стон Ники. Она уже даже не пыталась сдерживаться: тяжело дышала, запрокинув голову и уткнувшись лбом в холодное ограждение, а потом медленно повернула лицо в мою сторону. Её взгляд был затуманен, губы приоткрыты, ресницы дрожали. Я вдруг поняла по её судорожному дыханию и медленно затихающим движениям, что её мужчина кончил – последний глубокий толчок, и он застыл, прижавшись к ней. Всё её тело будто размякло, волна экстаза отступала, а она тяжело переводила дыхание, прикрыв глаза.

По её расслабленной позе и по тому, как она судорожно сжимала ногами, я поняла – он кончил внутрь, оставив в ней горячую сперму, которую она уже чувствовала. Она дотянулась до моей руки и слабо сжала мои пальцы, молча, без слов, но в этом было больше поддержки, чем в любой речи: «Я здесь. Мы вместе. Я всё понимаю».

Посмотрев по сторонам, я заметила, что всё больше девушек отходят от борта: одни поправляли платье, кто-то уже скрылся в глубине яхты, чтобы умыться, привести себя в порядок, а их мужчины возвращались в свой конец яхты. Но мой партнёр не собирался останавливаться. Его хватка только крепла, движения становились резче, жёстче. Он рвано дышал, его пальцы всё ещё сжимали мою грудь, в то время как член вонзался всё глубже – я едва удерживалась на ногах, мне казалось, что меня буквально разрывает на части от наслаждения.

Я застонала ещё громче, забыв обо всём: весь мир сузился до этих движений, этого давления, этого ощущения заполненности и предстоящей развязки. Мои ноги дрожали, спина выгибалась дугой, грудь казалась особенно чувствительной под его жёсткими ладонями. Он мял её, растирал, целовал плечо, а в следующий момент его член забился внутри меня в последней конвульсии – он начал кончать.

Я ясно почувствовала, как его сперма с силой выплескивается глубоко в меня: горячие пульсирующие толчки, которые разливались по стенкам влагалища и смешивались с моей собственной смазкой. Его руки до боли вдавились в мою талию – он буквально вонзал меня на себя.

Ещё несколько секунд он оставался внутри, дышал хрипло и тяжело, потом выдернул член – и, не торопясь, провёл им по моим половым губам, размазывая остатки спермы по киске, чтобы ни капли не осталось на нём. В этот момент я чувствовала, как сперма начинает медленно стекать обратно: тёплая, вязкая, растекающаяся по внутренней поверхности бёдер. И он ушёл – быстро, молча, растворился в темноте, не бросив ни взгляда.

Когда всё закончилось, когда последние шаги стихли вдалеке, я медленно развернулась, держась за леерное ограждение подрагивающими руками. Ноги подкашивались, и я просто опустилась на холодную палубу. Рядом, почти синхронно, села Ника – волосы у неё прилипли ко лбу, маска сползла набок, а глаза светились усталой, искренней улыбкой. В её движениях уже не было ни страха, ни скованности – только лёгкое послевкусие облегчения.

Она вдруг потянулась вперёд и подняла мой лифчик, который так нелепо и интимно валялся у наших ног, и молча протянула мне. Я взяла его дрожащими пальцами и тоже улыбнулась – это вышло автоматически. Мы обе понимали абсурдность ситуации, её сюрреалистичность, и единственное, что оставалось – это принять произошедшее.

Медленно, словно во сне, я начала приводить себя в порядок. Застегнула лифчик, стараясь не думать о том, чьи руки его расстёгивали. Подтянула трусики с колен, поправила платье, разглаживая складки на подоле. Ника рядом делала то же самое.

Я встала, помогла подняться Нике. Мы сняли маски почти одновременно, и я увидела её лицо – бледное, с размазанным макияжем, но всё ещё красивое. В её глазах плескалось то же, что чувствовала я – смесь шока, стыда, облегчения и наслаждения.

Грех невесты. Глава 1.

Зал ресторана утопал в золотистом свете хрустальных люстр, отражавшемся в бокалах шампанского и создававшем ощущение волшебства. Белые скатерти, изысканные цветочные композиции из кремовых роз и пионов, серебряные приборы – всё дышало торжественностью момента. Это была моя свадьба. Моя и Никиты.

Мама стояла у микрофона, её голос дрожал от волнения, когда она исполняла мою любимую песню из детства – ту самую, что пела мне перед сном. В её глазах блестели слёзы радости, руки слегка подрагивали, сжимая микрофон. Гости притихли, завороженные искренностью момента. Когда последние ноты растаяли в воздухе, зал взорвался аплодисментами.

— Дорогие мои, — начала мама, промокнув уголки глаз кружевным платочком. — Сегодня моя маленькая девочка стала взрослой женщиной. Настенька, доченька моя, я желаю тебе и Никите такой же крепкой любви, какая была у меня с твоим отцом. Чтобы