Читать книгу - "Стихи духовные - Автор Неизвестен"

Никон лютый и с поборники

Потребил книги старописьменны,

Издал пес свои — новоумыслены,

На погибель душам христианским,

Да увязнут в сеть в неизбежную,

Да наполнен будет ад вселютый,

Тьма кромешная, огнь геенский.

Никон лютый и с пособники

Воздвиже гонение великое

На содержателей благочестия и пресветлого правоверия.

Погубил наших верных пастырей:

Павла, епископа Коломенского,

Царского отца духовного архимандрита Никанора;

Разорил обитель киновию соловецких чудотворцев;

Погнал веру христианскую в темны леса и пустыню;

Истребил наших верных пастырей,

Запустели церкви без учителей,

Разогнал овец по лику земли,

Наполнен овцами восток и запад,

Юг и север и вся концы,

Пожал пшеницу несозрелую,

Уморил верных без причастия.

Пришли ко овцам злые волки,

Губят верных пожиратели,

Лютые бегуны и предатели,

Кровопийцы и ругатели.

Взъемлют с нищих за крещение,

Грабят с больных сирот за причастие.

Оле, увы, горе православнии,

Горько и люто бысть сиротами...

Нет уже прежних наших верных пастырей,

Кои душ своих не щадили,

За Христову веру положили.

Преставились наши патриархи,

Скрылись с глаз наших цари и князи!

О горе, братие, в сие время,

Аще помяну благочестие

И пресветлое правоверие,

Когда процветал крин церковный,

Зело блистал чин священный,

То не можно быть без рыдания

И без горького воздыхания!

Помолимся мы к высшему Творцу,

Да подаст нам верных пастырей

Отогнати от нас злые волки,

Лжи учители и мучители,

Патриарха Никона ученики,

Лицемеры, хищные ехидники

И чего еще хочем ожидать,

Посреде мира долго пребывать?

Уже наша жизнь скончавается,

А день судный приближается.

98. О ВРЕМЕНАХ АНТИХРИСТОВЫХ

По грехам нашим, на нашу страну

Осени облак зело мрачный,

Постигла нас тьма несветимая,

Солнце угаси светлая,

Свет свой не яви

На лицы земли.

Прежде вечера, в часы дневные,

Наступила нощь зело темная,

Лучи измени естество свое,

Светлая луна во тьму преломися;

Звезды в небеси

Свет свой угаси,

Земля и вода свой плод сократи;

Паде с небес сап горящий,

Пшеницу сломи несозрелую.

Из расселин горы каменны

Изыде змий многоглавый

И со многими крокодилами,

Огради стадо овец мысленных,

Умертви овцы и со пастыри.

Обагрись земля от овец крови,

Воссмерде воздух от овец плоти;

Премени море естество свое,

На себе зря телеса святых.

Наступи зима зело лютая,

Уби виноград всезеленый.

Дух антихристов возвея на нас,

Смути веру всю православную,

Оскверни души христианскии.

В тая времена во плачевная

Всякая душа православная

Не могла пребывать без рыдания.

И ныне о том вспомянет кто,

Каковых святынь мы лишилися!

Живем, грешнии, по своей воле,

Не слышим ныне гласа пастырей,

Наставляющих ко спасению,

В число времени настоящего,

Изменения тривременного,

Треволнения всегубительна,

Благочестия нарушения,

Церковного колебания

От самого основания,

Богословия противления.

А мы, грешнии, за грехи наша,

После сих времен породилися;

Живем, грешнии, по своей воли,

Живых нас гробам что не предали!

Не видали бы плачевных дней,

Не терпели бы глада нужного.[184]

Не имеем мы покаяния,

Умираем без причастия,

Лишаемся мы жизни вечныя!

В чем надежда наша ко спасению?

Мы скитаемся еси без пастырей,

От лютых зверей цядами.

Аще помяну благочестие,

Когда процветал крин церковный, —

Не могу пребыть без рыдания.

Солнечна луча зайде от пророк,

Дневной наш свет тьмою осени,

Дух антихристов всех нас возвери.

Бог даст им места нарочитыя!

Иссушила воля память смертную,

Вкоренила в сердце прелесть земную,

До конца тлеет благочестие.

Лихоимцы вси грады содержат,

Немилосердные в грехах первии,

А смиренные от градов бежат,

Слезно плачутся — негде скрытися;

На местах пути злии наставницы,

Православнии вси потреблены,

От отечества вон выгнаны.

Отцы братиею ненавидимы,

Всеми сродными оклеветаемы,

Вдовы и сироты обижены,

Беззаступныя во изгнании.

Духовный закон с корени ссел,

Закон градский вконец истреблен,

В закона место водворилося

Беззаконие и нечестие.

Мир с любовию остави землю,

Блуд со злобою и нечистота

На место любви водворилися.

Во страны язык уклонился.

Трезвость и пост с воздержанием

И растлением затворилися;

Пьянственные домы с объядением

И веселием водворилися.

С пути христианского совратилися,

К обычаям стран поганых

Любезно вси склонилися.

Вперися, душа, крылы легкими

Растерзай своя мрежа тленная,[185]

Вскоре возлетай выспрь под облаки,

Протирай очи свои мысленны,

Взирай по городам равним образом,

Постигай собор мал оставший:

Христианы с мест все изгнаны,

От отечества отлученные,

В горах каменных пребывающих,

Прахом, пеплом покрывающих.

Не страшись, душа, страха тленного,

Поминай, душа, страх вечный,

Возверзи печаль свою на Господа,

Предай сам себя в руце Божии;

Наведи воды из очей своих,

Омывай черность свою греховную,

Самовластием очерненную,

Верою наступи на главу змии,

Любовию зри к самому Богу!

Стадо мысленно зверьми расплени;

Луч церковный тьмою помрачи.

Церкви Божия затворилися,

Как овощники все явилися,

А мы, грешнии, за грехи наши,

От ходу ея отлучилися.

Лик святителей не видим ныне,

Чин священническ сребром весь пленен.

А мы, грешнии, словесны овцы,

Скитаемся мы в дивей пустыни,

По горам, стезям по каменным,

Питаемся мы злаком горькиим,

Питие пьем — от очей слезы,

Уязвляемся крокодилами.

Неистови владеют нами!

Вавилонская любодеица[186]

От своей чаши напоила нас,

Растлением прельстила весь мир,

Сластолюбием, славолюбием,

Сребролюбием почтила всех,

Горделивых всех честных нарече,

На седалищах первых учини.

Собор нищих всех возненавидим бысть.

Сродник бедных возгнушилися,

А