Читать книгу - "Стихи духовные - Автор Неизвестен"

же пристани корабельной,

Просился к купцам-гостям на кораблик.

Купцы-гости его не примали —

Господь тишени им не давает.

Отдавал им Алексей три златницы;

Скоро приняли его на кораблик,

Господь им тишень давает,

Способну поветерь и поносну.

Скоро якоря из моря катали,

Скоро корабельныя сходенки убирали,

Скоро тонки паруса поднимали,

Пошли они в Римское славно царство.

Собегает Алексей да со кораблик,

Пошел Алексей по Римскому царству,

И встретился Ефимьян, князь богатый.

Давает Алексею три златницы, —

Калика златниц не примает;

Просит у Ефимьяна келейку под крылечком

Для ради сына Алексея.

На то Ефимьян скоро прихватился:

«Уж ты гой еси, убогая калика,

Как ты моего сына знаешь,

Почему ты его да почитаешь?»

Говорит убогая калика:

«Уж ты гой еси, Ефимьян, князь богатый,

Как я твоего сына да не знаю,

Как я твоего сына да не почитаю, —

В одном мы училище училися,

Одну книгу псалтирную читали,

С одного плеча платьице носили,

С одного блюда пили-ели».

Дал ему Ефимьян, князь богатый,

Келейку да под крылечком.

«Уж ты гой еси, убогая калика,

Что я сам буду пити-ясти,

То и тебе буду преставляти».

Что сам Ефимьян ест и пьет,

То и калике с холопами представляет.

Холопы сами все съедят,

Алексею одни костки приставляют,

И за то Алексей Господа благодарил.

Богородица гласом прогласила,

Великое чудо сотворила:

«Уж ты гой еси, Алексей человек Божий!

Ты бери-ко-ся бумагу и чернилы,

Ты пиши все свое да похожденье,

Скоро тебе будет да света представленье».

Послал Алексей холопов,

Просит у Ефимьяна чернил и бумаги,

Да не на долгое время.

Принесли ему чернил и бумаги;

Писал он свое да рукописанье,

Писал он свое похожденье.

Пришло ему света представленье,

Пошли по всей Ефимьяновой пустыне

Демьянные духи.

Посылает Ефимьян, князь богатый,

Своих слуг и холопов

По своей да пустыне, —

Нет ли где в пустыне святого,

Не лежат ли святыя мощи,

Не лежит ли где рукописанье.

Ходили они по всей Ефимьяновой пустыне

Нигде не нашли они святого,

Не лежат нигде святыя мощи.

Заходили они в келейку под крылечком,

Лежат тут святыя мощи,

Держат в руках рукописанье,

Пашут от них демьянные духи.[90]

Господу Богу они помолились,

Ко святым мощам приложились,

Сказали они князю Ефимьяну;

Пошел он звать попов, патриархов.

Пришли они в келейку под крылечком.

Лежали тут святыя мощи,

Держат в руках рукописанье.

Господу Богу помолились,

Ко святым мощам приложились,

И брали они из рук рукописанье —

Рукописаньице им не удалося.

Приходили отец с матушкой родимой.

Господу Богу они помолились,

Ко святым мощам приложились,

Брали из рук рукописанье —

Рукописаньице им отдалося.

Читал Ефимьян рукописанье,

Читал, сам слезно плакал,

Рвал он с себя ризу золотую:

«Уж ты гой еси, чадо милое,

Пошто же ты, чадо, не сказалося,

Кого ты, чадо, убоялося?»

Прочитала его матушка родимая,

С буйной головы волосы рвала:

«Уж ты гой еси, чадо милое,

Кого же ты, чадо, убоялося,

Пошто же ты не сказалося?»

Приходила его обручная княгиня,

Слезно-жалобно она рыдала:

«Уж ты гой еси, Алексей человек Божий,

Кого же ты да убоялся,

И пошто же ты да не сказался?»

Сделали ему гроб серебряный,

Понесли его по чистому полю,

Во ту же Божью церковь.

И кидает Ефимьян, князь богатый,

Горстьем он злато и серебро,

Никто злато и серебро не берет,

Все к мощам попадают.

Чудеса творил он великия:

Кто был безглазый, тому давал зрение,

Кто был безногий, тому ноги,

Кто был безрукий, тому руки,

Кто был глухой, тому слышанье.

Захоронили тут Алексея человека Божия.

36. ИОСАФ И ВАРЛААМИЙ[91]

Был-жил царь премудрой.

Народился же у царя-то,

И родилось ведь цядо мило,

Как родился тут млад царевич;

Нарекли-то ему имя

Иосаф же свет Царевич.

Мудреци были люди хитры,

Што сказали царю премудрому:

«Ты не радуйся, царь премудрой,

Своёму сыну Иосафу,

Иосафу ты всё Царевичу:

Он оставит твоё царство,

Всё большо твоё государство.

Он поступит же, младой юноша,

В православну веру, в крешшону;

Он свою душу будет спасати,

Во Христа он будет верить».

Он возрос тут Иосаф же,

Он возрос-то до лет пятнадцать.

Никуда-то же он не ходит

Из полат-то, полат царских.

Говорил ему царь премудрой,

Его батюшко-свет родимой:

«Прогуляйся, млад мой юноша,

Иосаф ты мой свет Царевич,

По играм по всим, по беседам.

Соберу я тебе девиц же,

У царей дочерей королевских,

Приведу я к тебе в полаты

Их во платьи драгоценном —

Звеселять тебя, младого юношу».

Промолчал Иосаф Царевич —

Ни ответу ёму всё, ни привету.

Говорит-то своёму дядьки:

«Ты любезной мой милой дядька!

Ты поедем со мной всё прогуляться

По тому ли мы по царству.

Я послушаю отца своего,

Я царя же все премудрого».

Тут ведь царь тому зрадовался,

Иосаф-от што поезжает.

Как уехал Иосаф Царевич:

«Што премудри мне-ка люди

Ето всё мне пусто сказали!»

Как поехали по царству,

Увидал Иосаф Царевич,

Увидал он чудо чудноё,

Он увидел диво дивно, —

Он седатого старого старца,

Говорил он своёму дядьки:

«Што любезной мой милой дядька!

Тут какой идет старой старец,

Тут какой же идет седатой?»

Говорит-то ведь ему дядька:

«Ты не бойся, пресладко чадо,

Иосаф ты наш Царевич, —

Етот старец-то такой же был,

Как ведь ты-то теперь и я