Читать книгу - "Мертвые все одного цвета - Борис Виан"

И продолжают тем же образом, говорят обо всем, кроме, естественно, самой книги. А этот писа-телишка Виан — плагиатор, убийца, порнограф, ничтожный недоносок, жалкий импотент и к тому же разнузданный Приап, несостоявшийся Жан Легран, худшее, что может быть, убирайся, грязная свинья. мы тебя вывели на чистую воду.

А о самой истории, об этих двустах печатных страницах ни слова не говорят. И это относится не только к этой книге. Это общий подход. Это-то и называется рецензией на книгу. Да. обе скур аж ив ает.

Я бы куда с большей охотой говорил о другом, но это гнойник и надо его хорошенько выдавить. надеясь, что найдется хирург, который вырежет, если сможет, пустивший корни нарыв, цветущий в самом его центре.

Жалкие ничтожества, разглагольствующие впустую, все сплошь такие же идиоты, как Клод Морган, что уже далеко немало, когда же наконец станете вы заниматься вашим ремеслом критиков? Когда перестанете искать самих себя в книгах, которые читаете (читатель-то ищет книгу)? Когда прекратите вы предварительно задавать себе вопрос, не является ли автор перуанцем, схизматиком, членом компартии и не приходится ли родственником Андре Мальро? Когда решитесь говорить о книге, не выясняя биографию автора, и всю его подноготную? Боитесь наговорить глупостей? Но из-за всех ваших предосторожностей вы городите их гораздо больше. да еще каких! Когда наконец вы уразумеете, что можно сотрудничать в «Тан модерн»[5] и не быть экзистенциалистом, любить розыгрыши, но не посвящать им все свое время? Когда признаете вы свободу?

Но нет, это слово выброшено из вашего словаря. или. скорее, жаргона, ведь он так беден.

Почему вы судите о писателях? Вы даже не знаете, что такое писатель. Но даже если ничего не знаешь, то при воображении всегда можно что-нибудь найти. А вы его лишены, а потому становитесь бесчестными. Вы рассуждаете лишь о том, что доступно вашему пониманию, например, о «Я заплюю ваши могилы». Ну, об этой книге можно было сказать лишь одно, и с полдесятка честных критиков, о которых уже упоминалось выше, честно признали природу этой книги: мол, интересная тема. и если ее как следует обработать, то получился бы хороший роман, но продавался бы плохо, как обычно (по вине критиков и издателей) продаются хорошие романы. А поскольку автором владела мысль о коммерческом успехе, роман этот стал общедоступным, легким чтивом, и хорошо разойдется. Во всяком случае, эта книга куда менее непристойна, чем Библия. Я перевел ее (я это сказал достаточно уклончиво, чтобы не нанести ущерба продаже, и довольно ясно, чтобы поняли критики) по очень простой причине: колбаса не дешевле пастилы, а пастила на вес золота.

А результат такой: критики помогли литературному успеху этой книги (хвалят или разносят — неважно, но когда все о книге говорят — значит, это литературный успех). А хорошие книги все еще ждут критиков. Так вот, банда критиков, разве книги, которых вы не понимаете, не заслуживают хотя бы упоминания? Это было бы лучшей рекомендацией для читателя. Вы же, не желая признать. что такие книги сбивают вас с толку, их просто замалчиваете. Да они вас даже не сбивают —и не озадачивают; вы в иной плоскости, они не умещаются в рамки вашего понимания. Десятки примеров можно привести.

Критики, вы лентяи! Если вам желательно поговорить о себе. исповедуйтесь публично и вступите в Армию спасения. Но отстаньте ото всех с вашими глубокомысленными идеями. Попробуйте быть хоть чем-то полезными. Прошу вас. проявите хоть капельку непредвзятости. Давно пора. А не то вам крышка.