Читать книгу - "Умные граждане – умное государство - Бет Новек"

Федералисты признавали право на власть над народом «выдающихся представителей человечества», но не власть самого народа^[360].

Более поздние исследователи, приверженцы традиций рационализма, особенно отмечали политическую безграмотность общества. Брайан Каплан и Илья Сомин, профессора Университета Джорджа Мэйсона, развивая идеи Йозефа Шумпетера^[361], Морриса Фиорины^[362] и Энтони Даунса^[363] (изложенные в классическом труде «Экономическая теория демократии»^[364], написанном в 1957 году), полагают иррациональным уже сам акт голосования, поэтому даже не рассматривают вопросы большего привлечения граждан к политическим процессам^[365]. Новейшие работы, посвященные рациональности поведения избирателя, полны примеров невежества общества относительно современной политики.

В книге «Насколько мы глупы?» Рик Шенкман^[366] отмечает, что 50 % американцев могут назвать четырех персонажей популярного анимационного сериала «Симпсоны», но лишь 40 % способны перечислить все три ветви власти. Сомин приводит следующие вполне ожидаемые статистические данные:

• 24 % американцев знают, что квоты на промышленные вы бросы являются политической мерой защиты окружающей среды, большинство же полагает, что этот термин относится к реформе здравоохранения или нормотворчеству Уолл-стрит.

• 15 % американцев знают, что премьер-министром Великобритании является Дэвид Кэмерон.

• 28 % американцев знают, что Джон Робертс занимает пост верховного судьи Соединенных Штатов.

• 73 % знают, что Конгресс принял билль о реформе здравоохранения в 2010 году.

Примеры подобного невежества, а их множество, предоставляют комментаторам веские основания предполагать, что политическое невежество изначально присуще группам с низким социально-экономическим статусом, расовым и этническим меньшинствам. Если избиратели «хуже, чем невежественны» – Брайан Каплан, например, помещает на обложку своей книги изображение овцы^[367], – то в день выборов им разумнее всего остаться дома^[368].

Невежество можно оправдать, утверждает Сомин, но это не исключает наносимый им вред и демократии, и избирательному праву. Сомин не отрицает, что в идеале избирательный процесс должен быть основан на осознанном, информированном выборе, но не считает это возможным. Его претензии имеют идеологическую подоплеку. Реальная подотчетность правительства означает, что избиратели хотя бы немного представляют, как оно функционирует. Не понимая, что представляет собой правительство, как оно организовано и какое ведомство за что отвечает, избиратели не могут претендовать на сколь-нибудь значимую роль. Другими словами, поскольку люди невежественны и не способны осуществлять контроль над избранными ими лицами, разумным решением было бы сокращение государственного аппарата, а еще лучше и вовсе избавиться от него, тем самым ограничив возможности общества нанести урон демократии. Политическое невежество, утверждает Сомин, даже рационально: если вес голоса каждого отдельного избирателя столь мал, какой ему смысл тратить время и силы на приобретение достаточного объема знаний, чтобы сделать политическое участие более осознанным^[369].

О «бесконечной ничтожности» воздействия отдельного голоса писали не только консервативные мыслители. В поиске более надежных и действенных форм общественного участия эту тему разрабатывали и политологи-прогрессивисты, например Кэрол Пейтман и другие сторонники «масштабных» форм политического вовлечения, призывающие граждан к более активному участию, чем такие «локальные» выступления, как петиции и голосование^[370].

Хотя путь от информированности избирателя к децентрализации управления далек и не вполне ясен, в современной литературе как прогрессистского, так и либертарианского толка прослеживается общая линия: интеллект избирателя измеряется уровнем знаний о политическом процессе, а не умением решать социальные проблемы. Теоретики, пишущие о невежестве граждан, приводят примеры неспособности людей назвать имя сенатора или указать, какая ветвь власти имеет право объявлять войну. Так же как невозможно комментировать национальное первенство по бейсболу, не разбираясь в игре, невозможно участвовать в политике, не имея соответствующих знаний, считают они. Сомин, например, определяет политическое знание как «осведомленность о фактах, связанных с политикой и государственным управлением. Сюда относится знание конкретных аспектов политики и имен лидеров… крупных структурных элементов системы управления… И соперничающих политических идеологий», то есть знания, подлежащие измерению, ограничены исключительно вопросами политики и гражданского права.

Акцентируя внимание на проблеме невежества, то есть на формальной сумме знаний, которыми обладает или не обладает индивид, такие политологи полностью игнорируют когнитивные способности человека. Например, согласно Сомину, формирование активной гражданской позиции обеспечивается:

• пониманием, какие проблемы вызваны политикой правительства или могут быть решены с ее помощью;