Читать книгу - "Умные граждане – умное государство - Бет Новек"

Однако в целом научная мысль с пренебрежением относится к политической компетентности граждан. Эта доминирующая концепция основана на утверждении, что люди не только не имеют должной заинтересованности, но и не способны ни участвовать в управлении, ни обеспечивать должный контроль над этой деятельностью.

Перечень аргументов не нов.

• Гражданское участие не обеспечивает эффективного принятия решений или урегулирования проблем, так как у обывателей не хватает времени, образования и мотивации приносить реальную пользу.

• В участии людей нет и необходимости, ведь группы интересов способны более эффективно и продуктивно выражать мнение граждан, в то время как прямое участие лишь «размывает» ключевой посыл.

• Другие политологи расценивают участие граждан как фикцию не по причине бессилия общества как такового, но потому, что решения в конечном счете все равно принимаются властями в тайне и под влиянием тех или иных партийных интересов. Иными словами, до тех пор, пока правительственные чиновники не захотят признать необходимость внешней помощи в принятии решений, вовлеченность граждан останется скорее формальностью.

• Раздаются и иные голоса, считающие, что важнее бороться с коррупцией, реформировать партийную политику и властные структуры, а не заниматься вопросом вовлечения граждан. В конце концов, в наши дни нет недостатка в информации, скорее есть избыток политики. Наоборот, расширение участия граждан в управлении может даже повысить уровень коррупции, предвзятости и своекорыстия равнодушных чиновников, вынужденных противостоять шквалу общественных инициатив.

• Согласно следующей точке зрения, вовлеченность граждан рассматривается как одна из форм техно-утопизма. Ее сторонники подчеркивают отсутствие моделей вовлечения широких масс в политику. Общество служит лишь инструментом ратификации решений после их фактического принятия, – утверждать обратное означает наивно верить в потенциал технологий^[352]. Они утверждают, что серьезно обсуждать вовлеченность граждан в государственное управление можно будет лишь тогда, когда между правительством и обществом наладится эффективное дистанционное взаимодействие и когда, как предсказал некий аналитический центр на 2015 год, демократия «будет чувствовать себя комфортно в интернете»^[353]. Гражданское участие способно помочь в решении мелких вопросов, но не действительно важных проблем.

Как уже было отмечено в главе 2, в конце XIX века профессионалы стали считать себя лучшими экспертами в области управления, чем служащие обществу джентльмены. Задачи государственного управления требовали специалистов, обладающих дипломами, аккредитациями и полномочиями, и профессионалы государственной гражданской службы, взращенные в современных университетах на только что образованных факультетах социальных наук, пополняли постепенно складывающийся класс управленцев.

Естественным следствием доминирования профессионалов в правительстве стало выдавливание дилетантов из формального процесса управления. Сетуя сегодня на отсутствие у граждан доверия правительству, мы можем только догадываться, сколь мало сами правительства доверяют своим гражданам^[354]. Господствующая политическая теория слишком долго пренебрегала компетенциями граждан, поэтому она едва ли может быть полезна в деле преобразования институтов, нацеленного на их использование.

В данной главе рассматриваются концепции, утверждающие невежественность, ущербность и неэффективность граждан, которыми оперирует современная политическая теория, тем самым аргументируя закрытость институтов власти и исключение граждан из процессов управления. Несмотря на очевидные свидетельства того, что профессионалы не всегда лучше всех разбираются в том или ином вопросе, не всегда устойчивы к внешнему воздействию и не всегда выдвигают лучшие идеи, уничижительное мнение о роли общества остается частью демократической идеологии.

Политическое невежество граждан

Недопущение граждан к политике по причине их невежества имеет давнюю историю. Ограничения избирательного права и исключение широкой общественности из повседневной политической дискуссии в теории либерализма оправдывались тем, что якобы у среднестатистического гражданина отсутствуют необходимые навыки и знания^[355]. Согласно этим представлениям, люди не обладает теми знаниями, способностями и склонностями, которые есть у профессионалов. Обычные граждане либо хронически дезинформированы, либо недостаточно информированы, либо отличаются врожденной некомпетентностью и иррациональностью^[356].

Подобная вера в повальное невежество сформировала взгляды Джона Стюарта Милля^[357], считавшего разумной необходимостью ограничивать избирательное право, предоставляя большее количество голосов избирателям с высоким уровнем образования. К списку сторонников замены демократии эпистемократией^[358] в исторической перспективе можно отнести Платона, Аристотеля, Фрейда и даже Джефферсона, верившего в «природную аристократию», превозносившего добродетели образованных элит и весьма скептически относившегося к способности широкой общественности участвовать в государственном управлении^[359]. Хотя отцы-основатели США и были сторонниками всеобщих выборов, они особенно подчеркивали в «Федералисте», что управление делами общества должно быть поручено образованным мужам, выходцам из определенного социального класса. Известный историк управления Леонард Д. Уайт писал: