Читать книгу - "Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон"

По свидетельству классических авторов (особенно Геродота), в древней Месопотамии ритуальный секс был более распространен, чем ежегодный обряд священного брака, и также включал культовую проституцию. Если верить Геродоту, каждая вавилонянка должна была раз в жизни сесть в храме Афродиты и отдаться первому встречному, который бросит ей в подол деньги. Эти деньги считались священными, да и сама женщина освящала себя в глазах богини.^[312] Многие современные ученые думают, что все это выдумки и греческая пропаганда. Однако нельзя априорно исключать, что в рассказе Геродота есть доля правды (например, что сакральная проституция существовала).

До конца XX века большинство ученых полагали, что в древней Месопотамии культовая проституция действительно имела место. Они основывались не только на свидетельствах классических авторов, но и на данных клинописных табличек и ближневосточной иконографии.^[313] Однако в 1980–1990‑х годах некоторые исследователи (преимущественно феминистские) переосмыслили факты и заключили, что культовая проституция в религиях Месопотамии (или Ханаана) – будь то мужская или женская – плод вымысла современных мужчин-интерпретаторов, находившихся под влиянием поствикторианского понимания сексуальности.^[314] В последнее время эти «переосмысления» тоже стали «переосмыслять», особенно в плане мужской культовой проституции. Делают вывод, что такие обычаи существовали в культе Инанны (Иштар).^[315] Что касается женской культовой проституции, на мой взгляд, выводы У. Ламберта, основанные на клинописных табличках, пока никто не опроверг.^[316] И как бы то ни было, практически все специалисты по данному вопросу – даже феминистки, которые отрицают наличие культовой проституции (секса за деньги) – признают, что в древней месопотамской религии некие ритуальные сексуальные отношения составляли часть культа.^[317] Секс не только обожествлялся в мифах о сексуальных связях богов – ему еще и придавали сакральное значение через ритуальный секс (по-видимому, далеко не только в ходе ежегодного обряда «священного брака»).