Читать книгу - "Шляпы - Клэр Хьюз"

став туристической достопримечательностью. Однако сотрудники полиции всех рангов надевают фуражки с козырьками для участия в автомобильных патрулях: как и с цилиндрами, со шлемами трудно управляться в автомобилях. Когда потребовались внушительные головные уборы для женщин-полицейских, был создан армированный котелок.

Ил. 15. Цилиндр полисмена. 1840

Ил. 16. Пожарные. 1910

Намного опередив полицейские шлемы, шлемы пожарных появились после Великого лондонского пожара 1666 года, когда были сформированы первые пожарные бригады. Первоначально пожаротушение самостоятельно организовывали местные жители, затем в XVIII веке эта задача перешла под контроль страховых обществ, вскоре признавших ценность униформы как для рекламы, так и для поддержания командного духа. Реклама страхового общества XVIII века демонстрирует героические фигуры мужчин в украшенных гребнями шлемах с отворотами на шее. Комиссар эдинбургской пожарной бригады в 1820‐х годах описывает «укрепленные кожаные шлемы, имеющие полые кожаные гребни для защиты от падающих материалов… отворот сзади, чтобы предотвратить попадание горящих веществ… на шею владельца»[140]. Но к 1830 году пожарные, как и полицейские, стали носить цилиндры. Пожарные бригады вновь вернулись в ведение местного самоуправления, и когда в 1866 году была сформирована лондонская пожарная бригада, за образец для их медного шлема был взят шлем парижских пожарных (sapeurs-pompiers). Униформа варьировалась в разных городах, но этот блестящий шлем (ил. 16), на котором великолепно смотрится чеканный орнамент в виде перекрещенных пожарных гидрантов и факелов, прижился очень быстро. За три века в шлемах пожарных произошло поразительно мало изменений. Материалы теперь более легкие и прочные – с появлением электричества металл стал представлять опасность – но «римский» шлем первых пожарных до сих пор угадывается в очертаниях современной его версии «а-ля Дарт Вейдер».

Ил. 17. Почтальон. 1930‐е

Почтальоны нуждались в головных уборах для официальной идентификации, но также и в целях защиты: скорее от неблагоприятной погоды, чем от злоумышленников или падающих стройматериалов. В XVIII веке почтальоны, разъезжавшие на почтовых повозках, носили форму, похожую на ливрею кучера: первоначально это были шляпы с кокардами, а к 1830 году шляпы из бобрового фетра. Сотрудники Королевской почтовой службы состояли на службе английской короны, поэтому их униформа должна была производить должное впечатление. К 1790 году они красовались в алых ливреях и треуголках с золотой отделкой. Однако к 1830 году почтальоны, как и кучера, стали носить цилиндры. В 1861 году была введена новая форма: алая ливрея стала синей, но носилась с красным галстуком, также по ливрее и брюкам шел красный кант (ил. 17) – британцы по-прежнему ожидают, что почтовые ящики и почтовые фургоны будут красного цвета. В середине XX века была введена более мягкая фуражка с козырьком, знакомая юным телезрителям по передаче «Почтальон Пэт».

Стюардессы

Появление в XIX веке новых видов услуг (дешевая почта) и новых видов транспорта (железная дорога) требовало, чтобы форменные головные уборы сообщали об эффективности и современности. Путешествия по железной дороге стали частью новой индустрии досуга, и официальные лица транспортных компаний должны были выглядеть услужливо, но при этом солидно сначала в цилиндрах, а затем в фуражках. В XX веке авиационные перелеты поставили беспримерные сложности при создании имиджа. Что из себя представлял самолет? Железнодорожные вагоны первоначально напоминали дилижансы; станции были греческими храмами или средневековыми замками; униформа – сочетанием гражданского и военного стилей. Когда в 1930‐х годах появилась гражданская авиация, у ее создателей не было образцов, к которым можно было бы обратиться. Для того чтобы покинуть твердую землю в металлическом цилиндре, пассажир нуждался в ободрении и знакомом лексиконе: принятие флотской терминологии – кабина (англ. cabin – каюта), пилот (англ. pilot – лоцман) и стюарды (англ. steward – официант на пассажирском судне) – задало авиапутешествиям знакомую рамку. Жакеты с латунными пуговицами и фуражки с кокардами казались, и до сих пор кажутся, очевидным решением для мужской форменной одежды (ил. 18). Однако, в отличие от торговых или национальных флотов, в воздушном флоте женщины играли ключевую роль в обслуживании пассажиров. Первая стюардесса была дипломированной медсестрой, а к 1935 году такие медсестры носили солдатские брючные костюмы и фуражки (то есть повседневные головные уборы военных). Фуражки эти были пошиты из ткани, у них были рудиментарные козырьки, которые загибались на мягкую тулью: их было легко свернуть и положить в карман. Такие фуражки скорее вселяли в пассажиров уверенность в безопасности полета, чем служили украшением.

Все же идея о том, что в полете может понадобиться медицинская помощь или поддержка военных, оказалась непродуктивной, и к 1950‐м годам образный ряд, связанный с пассажирскими авиаперевозками, представлял миловидных девушек в костюмах в милитаристской стилистике, вошедшей в моду в послевоенные годы, и аккуратных пилотках, кокетливо надетых набок. Железнодорожные перевозчики продавали живописные пейзажи, океанские лайнеры сулили роскошь, и только авиационные линии продвигались за счет женского обаяния. Эволюция от квазивоенных стилей к соблазнительным мини-шортам и мини-юбкам ярких цветов в 1970‐х годах и вновь возврат к более строгому образу отражает колебания и двусмысленность статуса стюардесс/бортпроводниц.

Ил. 18. Пилоты Датских авиалиний. 1938

А что же происходило с их шляпками? Совмещение концепций головного убора как знака полномочий и вместе с тем как модного заявления всегда представляло сложность. Но одновременно представлять профессии медсестры и официантки, говорить о принадлежности определенной нации и компании – не слишком ли много требований для одной-единственной шляпки? В английском языке выражение «носить две шляпы» означает выступать в двух качествах одновременно, иметь две должности или две идентичности, но ни один форменный головной убор не был столь перегружен значениями, как пилотка стюардессы.

В книге «Туфелька бортпроводницы» Пруденс Блэк описывает историю униформы австралийских авиалиний. Метаморфозы, происходившие с головным убором, по мере того как он приспосабливался к меняющимся обстоятельствам и установкам, являются частью повествования, и приведенными ниже сведениями я обязана этому основополагающему исследованию.

На фотографиях 1950‐х годов мы видим стюардесс в строгих костюмах и пилотках, создающих образ ухоженной и продуктивной сотрудницы (ил. 19). Первой в контрольном списке бортпроводницы авиакомпании Qantas, крупнейшей в Австралии, была шапочка, которую «следует носить все время… в кабине [ее] необходимо снять перед тем, как самолет остановится»[141]. Но когда с появлением реактивных самолетов в авиаперевозках произошла революция, конкуренция возросла и авиалинии стали менее эксклюзивными, изменились и взгляды на стюардесс. Бортпроводницы стали национальными и корпоративными «выставочными образцами», а в новых изящных самолетах, таких как Caravelle и Comet, где пассажирам предлагалась высокая