Читать книгу - "Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце - Лууле Виилма"

грустно оттого, что нет единомышленников, с которыми можно совместно решать проблемы. Он оправдывал окружающих тем, что они не научены. Потому они и не делают, что не умеют. Я позволила стрессу отойти ещё немного в сторону, и вдруг меня осенило, что я ведь точно такая же. По характеру спокойная, с людьми считаюсь – словом, хороший человек, хоть и слишком тяжёлый и печальный. Тяжесть и печаль ведь одно и то же.

Тогда я стала смотреть, как ведёт себя моё убеждение «если не сделаю я, не сделает никто», когда оно находится у меня в заточении. Оно вело себя беспокойно, всё чего-то искало и порывалось бежать. Чтобы этого не произошло, оно, обливаясь слёзами, собственноручно соорудило для себя в тюремной камере дополнительную клетку из нержавеющей стали, наподобие тех, в которых содержатся животные. Я выпустила своего пленника из клетки и камеры и поняла, что первоначальной тюрьмой являлся страх на подсознательном уровне. Находясь у него в плену, человек мало-помалу превращается в животное. Если же животным быть не желает, то сознательно выстраивает себе клетку, имя которой – желание быть хорошим человеком. Обратите внимание – я высвободила всего-навсего знание «если не сделаю я, не сделает никто», но зато куда оно вывело. Вот уж действительно, если не я сама превращаю себя в пленника собственных стрессов и желаний, то никому это не под силу – ни духовно, ни физически.

Присмотрелась к стрессу снова. Оказавшись на воле, он не поспешил прочь, а замешкался. Я поняла, что он боится уйти. Почему боится? Боится, что если уйдет, то уже не сможет говорить с важным видом, дескать, если не делаю я, не делает никто. Я была поражена тем, сколь велико во мне желание важничать. Ведь это – желание чем-то похвастаться. Оно идёт от комплекса неполноценности, от ощущения никчёмности. Я разъяснила своему стрессу также и эту проблему – и он пошёл своей дорогой. Поначалу медленно, нехотя, но чем дальше уходил, тем легче становился его шаг. У меня словно осклизлый камень с души свалился. Когда я вечером стала мыться, то с удивлением обнаружила, что кожа верхней части живота из сухой и шершавой сделалась шелковистой.

Этот стресс я высвобождала много раз по нескольку дней кряду – приходилось выкраивать свободные минутки, а их всегда не хватает. Каждое новое видение вызывало у меня недоумение: «Опять ты здесь! Я ведь столько раз тебя освобождала, а ты тут как тут, только чуть в ином обличии». Примерно каждое десятое видение вызывало у меня изумление либо испуг и вместе с тем вразумляло меня, ибо я ещё не успела заняться изучением сути этого стресса. На моё самокопание, в ходе которого выявлялось то положительное, то отрицательное, мой пищеварительный тракт реагировал соответствующим образом и всегда бурно, пока не настал день, когда я почувствовала то же самое, что и отпущенный мною на свободу пленник: я счастлива тем, что мне дана возможность владеть языком стрессов лучше кого бы то ни было.

Мне больше не приходится говорить себе, что я не имею права судить о людях, какие бы поступки они ни совершали, как о людях умных или глупых, хороших или плохих. Значит, живущий во мне хороший человек уже не должен призывать к порядку живущего во мне плохого человека. Осознание и ощущение того, что я счастлива, что имею возможность делать своё дело, исключает мысли о том, что я обязана делать, ибо другие не делают, не умеют, не могут, не удосуживаются, не хотят, не догадываются, не помнят, не желают преодолеть собственную лень.

Общение с этим стрессом стало для меня с тех пор жизненно важным делом. Занимаясь одним лишь этим стрессом и его высвобождением, я высвобождаю потихоньку и другие, ибо каждый стресс связывается, переплетается с другими, образуя хитросплетения житейских узоров. Если некий участок тела даёт о себе знать, то ему известно, что в данный момент основная проблема сосредоточена в нём, и он говорит: «Милый человек, свой урок по становлению человеком начни с меня».

Желудок являет собой орган одиночества человека, он же орган эгоцентричности. Это значит, что в нём собирается всё что связано с личностью, и оно никуда не девается, покуда проблема не разрешается. Человек и личность – это две грани единого целого. Подумайте, что означают для Вас эти два понятия.

Поджелудочная железа – это орган, позволяющий судить о том, насколько человек способен выносить одиночество, способен быть личностью. Если с человеком всё в порядке, то и желудок его в порядке, а если с человеком всё в порядке как с личностью – в порядке его поджелудочная железа. В обоих случаях здоров и весь организм. Иными словами, материальная жизнь начинается с мелочей, и если с ними всё в порядке, то и большие дела в порядке. Кто страшится быть незначительным, тот увязает в мелочах, хоть и желает быть значительным.

Желудок и поджелудочная железа – органы материальные. По большому, то есть жизненному, счёту мелочами занимается желудок, а большими делами – поджелудочная железа. По малому же счёту, то есть в смысле переваривания пиши, большими делами занимается желудок, тогда как поджелудочная железа занимается ничтожными мелочами.

В житейском смысле прожить можно и без желудка, но в смысле переваривания пищи без желудка жить очень трудно, ибо без переваривания не прожить. Как бы старательно ни работали зубы и язык, подготавливая пищу к перевариванию, человек с удалённым желудком должен всегда считаться с окружающими. Поэтому очень важно высвободить представление «если не сделаю я, не сделает никто». В противном случае человеку грозит опасность оказаться в таком положении, когда за него всё приходится делать окружающим, ибо сам он уже ничего не может.

Коротко говоря, если человек невысокого мнения о своей внешности, умственных способностях либо материальном положении, он начинает утверждать себя с помощью работы. Если это ему удаётся, человек нажимает на полный газ и начинает работой пробиваться в жизни. Желудку ничего не остаётся, кроме как заболеть. Первыми признаками того, что с желудком неладно, являются ощущение набитого желудка и пучащий верх живота.

КТО ПРИНУЖДАЕТ СЕБЯ ИЗ СТРАХА, У ТОГО ЖЕЛУДОК ВЫРАБАТЫВАЕТ ИЗБЫТОЧНОЕ КОЛИЧЕСТВО КИСЛОТ

Страх повышает скорость, а чувство вины усиливает нагрузку, о какой бы функции тела либо участке обмена веществ ни шла речь. Страх убыстряет обмен веществ и истощает тело, чувство вины действует противоположным образом. Оно подобно тяжёлому грузу, что замедляет движение и оседает на грунт. Чувство вины – это та же почва,