Читать книгу - "Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце - Лууле Виилма"

Поскольку каждый человек бредёт в своей духовной темноте, пристально вглядываясь под ноги в поисках собственного пути, он не видит света, которым делится с ним ближний, и не умеет им воспользоваться для обретения себя. Ближний же пугается того, что его светом пренебрегают, и начинает навязывать его другим. Много ли света, мало ли – речь сейчас не об этом. В человеке растёт убеждение, что он-то и должен это делать, ибо никто не делает.

Как и остальные стрессы, данный стресс имеется у каждого человека. Нет смысла обвинять других, поскольку в других мы видим собственное отражение. Чем лучше я хочу быть, тем больше во мне этот стресс. Хорошая сторона этого плохого состоит в том, что большой стресс позволяет мне преодолеть большую ступень на пути развития, если только я раньше не помру. Это значит, кто берёт на себя слишком много, тот не одолевает ступени и будет вынужден повторить попытку в следующей жизни. Путь к усвоению каждого стресса состоит из череды ступеней. Один стресс мы преодолеваем, шагая по ступеням твёрдо и решительно. Другой стресс выбивает нас из сил. К третьему мы и не пытаемся подступиться. Устремляясь к четвёртому, преодолеваем несколько ступеней. Каждый из нас движется по-своему.

Итак, чем больше у человека желаний, тем больше он убеждается в том, что, если не проявлять инициативы, всё останется несделанным и цели ему не добиться. Желание быть хорошим человеком велит ему показывать личный пример и браться за дело самому. Так человек взваливает на свои плечи груз обязанностей, сам с себя спрашивает и, если не справляется, начинает протестовать, мол, если не я, то всё останется несделанным. На самом деле ничто не осталось бы несделанным, как не остаётся и тогда, когда человек покидает этот свет. Желание добиться всего по-быстрому и с меньшей затратой сил рождает мысль воспользоваться чужим трудом. Поскольку желание быть хорошим человеком пересиливает желание эксплуатировать окружающих, человек не знает покоя ни днём ни ночью. Желание добиться своего перерастает в желание привлечь людей к работе примером трудолюбия, и человек подстёгивает себя к труду, превращаясь в собственного надсмотрщика.

Затаённая корысть отпугивает людей. Так работящие родители отпугивают друг друга и своих детей от того, в чём все нуждаются и ради чего явились на этот свет. Никто не доволен ни собой, ни другими. Так уклоняются от совместных начинаний в школе, где за работу не платят, и в коллективе, где за работу платят. Тот, кого сторонятся, приходит в ярость – никто ничего не делает, всё приходится делать самому. Он чувствует, что не потянет большое дело, и не понимает, что бегут не от него, а от его корысти. Принуждая себя к работе, человек преследует определённую цель – добиться любви, уважения, почёта, превосходства, похвалы, богатства, славы, значимости. Кому же ради этого стараться, если не самому.

Рассмотрим простейший пример этого стресса. Женщина создана быть кормилицей семьи. Она готовит еду. Чем больше она уверена в том, что, не готовь она еды, никто к плите не подойдёт, тем больше уверена в том, что в её отсутствие муж и дети питаются бутербродами. Следовательно, она права. А раз человек прав, его мысли дальше этого не идут. Стресс движет матерью и через неё – всей семьёй, и дочери, скорее всего, не проявляют интереса к кулинарии.

ЖИЗНЬ СО СТРАХАМИ – ГЛАВНАЯ ОШИБКА ЧЕЛОВЕКА, И ОНА ТЯНЕТ ЗА СОБОЙ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ

Зачем им возиться с кастрюлями, ведь тогда мать не сможет твердить своё излюбленное «кроме меня никто ничего не делает». Иная молодая женщина жалуется на то, как трудно ей было вживаться в семейную жизнь. Мать не подпускала её к плите, и готовить ей приходилось украдкой в моменты, когда матери не было дома. Мать выгоняла дочерей из кухни, ибо никто не готовит так вкусно, как она сама. Приготовленная дочерьми еда критиковалась и забраковывалась, хотя другие ели и нахваливали.

Или ещё один пример: мужчина создан, чтобы строить. Отец, который считает, что никому не сделать того, что может он, дразнит своего маленького сына неумехой, но к инструментам не подпускает. Отец боится, что ребёнок затеряет либо испортит инструмент. Чего боятся, то и происходит. Виновным оказывается ребёнок. Бывает, отец всю жизнь попрекает ребёнка тем случаем и прячет от него инструменты, а на людях говорит – если бы не он, всё бы в доме обвалилось, никто ведь рук ни к чему не приложит. Так у родителей-работяг вырастают неумелые, ленивые прожигатели жизни, которые не находят себе места в жизни.

Человек без стрессов – это просто человек, который чувствует, что умеет делать какое-то дело лучше всех, но не считает себя оттого лучше других. Он счастлив, что ему дана возможность уметь то, чего не умеют другие, и совершенствовать это умение в работе. Счастлив, что есть чем поделиться с другими. Его не задевает то, что окружающие не осознают его исключительности, ибо знает – исключительность человека в том и состоит, что он умеет делать что-то лучше всех остальных. Он не ждёт, что люди начнут интересоваться его способностями и прибегут к нему учиться, ибо понимает, что люди приходят тогда, когда в них созрела потребность в его навыке. Такой человек притягивает к себе подобного же человека. Оба они вносят каждый свою лепту в совместное начинание, и сообща получается совершенный результат.

Приходилось ли Вам в жизни соприкасаться с подобным человеком? Возможно, и приходилось, но если Вы познакомитесь с ним поближе, то поймёте, что ошиблись. Если бы мой друг желудок не углядел, что мне нужно изучить эту проблему, то не стал бы меня вразумлять. А я не стала бы высвобождать знание, что если не сделаю я, не сделает никто.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Я выпустила этот стресс из плена и стала наблюдать за его повадками и действиями, которые менялись не столько внешне, сколько в моём восприятии, по мере того как стресс высвобождался. Подобно тому, как по поведению человека, глядя на него со стороны, можно определить его настроение, так и поведение стресса в ипостаси тела может говорить безо всяких слов. Поначалу он повёл себя, подобно спокойному человеку, который покорно делает то, что, как ему известно, другие не умеют и потому не делают.

Ему было тяжело и