Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

не дождется, когда они приедут в отель и он сможет принять душ, заказать холодного пива. Путь из Озерного края был неблизок, и действие обезболивающего успело выветриться.

Так вот, представьте, как они едут в своей серебристой «Мазде», лавируя в транспортном потоке, подъезжая вплотную к другим машинам и мигая фарами, чтобы им уступили дорогу. На М25 не так легко превысить скорость, но Джен, черт возьми, почти удается. А потом они оказываются позади грузовика на средней полосе, и ей приходится ехать медленнее.

Наш герой невзначай бросает взгляд на соседнюю полосу, чувствуя собственное превосходство, как человек, чья машина быстрее и лучше выглядит. И думает: «Чтоб меня, та женщина в старой задрипанной «Фиесте» похожа на мою суку-жену». Он посылает ей в окно враждебный взгляд, просто так, ради удовольствия.

Она смотрит на него в ответ. Их взгляды встречаются, и она отшатывается, будто ее ударили в грудь. Это поворотный момент. Когда он понимает, что она и есть его сука-жена. Здесь можно остановить кадр или, наоборот, очень быстро приблизить, я не знаю, я же не режиссер, но вы понимаете, о чем я. Это важный момент.

«Фиеста» остается позади, но его мысли все еще мечутся. Какого хрена она здесь делает, почему едет на какой-то незнакомой машине, одна, по тому же отрезку магистрали, в то же самое время? Неужели бывают такие совпадения? Вряд ли.

— В чем дело? — спрашивает Джен. По голосу слышно, что она нервничает. Ее самообладание висит на нитке — дерни, и та оборвется.

— Наташа! — кричит наш герой, размахивая руками. — Там Наташа!

— О чем ты? — Она прибавляет газу, глядя прямо вперед, на дорогу, не осмеливаясь повернуться к нему. Пытается скрыть панику, но он видит ее страх по белкам ее глаз, чует его.

— Наташа! В той машине, за рулем!

— Не неси чепухи. Она не умеет водить.

— Она умыкнула мой гребаный «Рэндж Ровер», — огрызается он. (Забыл упомянуть, она не только буйная, но еще и воровка. И ездит без прав.)

Его руки костенеют от гнева, ладони сжимаются в круглые твердые кулаки. Джен бросает встревоженный взгляд в зеркало заднего вида, и в этот самый миг герой понимает, что женщины сговорились против него. Понимание приходит за долю секунды. Теперь он все знает.

— Останови машину.

— Что?

— Останови машину. Живо. Я поведу.

— Но, Ники… тебе нельзя…

— Останавливай, мать твою!

— Нет! Не глупи. Успокойся!

Он хватает за руль, и машина виляет влево. Кажется, кто-то давит на гудок, и Джен, дернув за руль, возвращает их на свою полосу.

— Хватит! Отвали! — она больно бьет его локтем, но он не отпускает.

— Я знаю, что вы задумали, — вы ведь сговорились, так?

— Пусти! Ты же нас убьешь!

— Где ты собиралась передать Эмили? В отеле? В аэропорту?

Раздается громкий скрежет, когда они задевают первый грузовик. Машина отскакивает и летит на соседнюю полосу, точно игрушка по скользкому полу. Дальше начинается нечто несусветное. Все вокруг тормозят или пытаются свернуть в сторону, но все равно сталкиваются друг с другом, как машинки в парке аттракционов. Слышны визг тормозов, звуки ударов, грохот. Какая-то машина переворачивается в замедленной съемке, в воздухе пролетает тряпичная кукла в человеческий рост.

Ну, вы представляете. Мы говорим о разрушении, пылающей преисподней, взрывах. Знаю, звучит слишком дорого, но многое можно сделать с помощью спецэффектов и анимации.

После, когда все успокаивается, наступает момент тишины. Неподвижности. Лицо нашего героя погружено во что-то мягкое. Он открывает глаза, и ему кажется, будто он лежит на облаке. Он чувствует запах бензина: тот проникает через его ноздри прямо в голову. Машина наполняется дымом.

Мы показываем его лицо крупным планом, когда он поворачивает голову. Потом переходим к противоположной камере и показываем, что видит он. Он смотрит на Наташу. Она стоит, глядя на него в ответ холодными, полными ненависти глазами. Снова переключаемся на героя. Он в смятении, теряет сознание. Настоящая ли она или кошмарное видение? Нет, настоящая. Она здесь и собирается украсть его дочь. Он пытается схватить ее, но не может поднять руку. Его сознание расплывается. Последнее, что он видит перед тем, как погрузиться в темноту, — это то, как Наташа залезает на заднее сидение и начинает возиться с ремнями Эмили.

В следующей сцене он, уже парализованный, лежит в больнице. Бабочка, булавка, стеклянный колпак — понимаете, о чем я?

* * *

Иногда мне снится, что мы снова дома. Я ползаю на четвереньках по гостиной с Эмили на спине, изображая лошадку. Или уже вечер, и я несу ее на плечах купаться. Наполняю ванну и сажаю туда Эмили. Часто там присутствует и Наташа: она прислоняется к дверной раме, смотрит, как мы играем, и смеется, когда Эмили измазывает мне лицо пеной. Меня бесит, что она вторгается в мои сны и выглядит при этом такой счастливой, совсем как дома, в моем доме. Она все портит.

Мне отчаянно хочется показать Хейли мой фильм-пазл. Или просто рассказать ей мою историю. Но я не могу донести слова из мозга до рта. Я слышал разговор врачей с моими родителями. Мой мозг заново восстанавливает все нейронные связи, будто меняет проводку в старом доме, — это сложное дело, и закончится оно нескоро. А может, вообще никогда. Но я надеюсь, что однажды щелкнет магический включатель, и — вуаля! — я открою рот и заговорю. Польются восхитительные слова. Длинные гладкие фразы. Изящно сформулированные абзацы, целые страницы правды.

И как только Хейли узнает, она все исправит, в этом я не сомневаюсь. Она моя младшая сестричка, она захочет мести и справедливости так же сильно, как того хочу я, а может, и сильнее. Хейли выследит Джен с Наташей и уничтожит их обеих. Она найдет Эмили и приведет ее назад ко мне.

Все, что мне нужно, — это сказать лишь слово.

ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕРТВА

(роман)

Джон Маррс

Одну жертву убийца парализовал прямо на переполненной платформе метро в час пик — и сбросил под поезд. Вторую утопил в алкоголе.

И это только начало… Каждое убийство экзотично и не повторяет другие.

Убийца вычеркивает из своего списка всё новые и новые имена, действуя по лишь одному ему ведомой логике. Как найти связь между жертвами, пока он не добрался до последней из них?

Кажется, между ними нет связи. Но она есть…