Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

поглотил все. Запах был просто чудовищным. Повсюду раздавались новые взрывы, и по ту сторону фуры поднялась густая завеса черного дыма.

Я знала, что машина Джен рядом с бензовозом, она тоже должна была загореться. Я не знала, вытащили ли их, но была уверена, что они погибли. Мой желудок всколыхнулся, когда я представила их горящую плоть, рассыпающиеся пеплом кости, их предсмертные крики, поднимающиеся к почерневшему небу.

Вой сирен раздавался со всех сторон. Я видела, как полиция, пожарные и скорая помощь пробираются через затор позади, слышала, как они гудят на перекрывшие аварийную полосу машины, чтобы те дали проехать. Пока вокруг вспыхивали синие мигалки, пока взрывались и загорались все новые автомобили, я вместе с Эмили оставалась в машине. Это было похоже на последствия террористической атаки, где-то в Сирии или Афганистане. События, какие видишь только по телевизору, потому что они происходят где-то за тридевять земель.

Мы оставались в машине… не знаю, как долго, — по меньшей мере несколько часов. Противоположную сторону шоссе перекрыли, и пожарные убрали разделительный барьер в двух местах, чтобы мы могли выехать и примерно через километр вернуться на свою полосу. Пока мы проезжали мимо на почтительной скорости, выдававшей все наше потрясение и благодарность Богу, я не могла не разглядывать разрушения. Сцепившиеся в змею машины превратились в черный дымящийся скелет. Все, что находилось рядом с бензовозом, сгорело дотла.

Если раньше я обещала себе, что не стану впутывать маму в наш побег, то после произошедшего единственное, чего мне хотелось, — это отвезти Эмили домой, где она будет в безопасности. Вся дрожа от потрясения, я не могла ехать быстрее 30 км/ч. Эмили заснула на заднем сиденье, на боку, обернутая ремнями безопасности и подпертая моей сумкой. Каждый раз, когда приходилось останавливаться на светофоре, я впадала в панику при мысли о том, что кто-нибудь заглянет в машину. Я боялась, что меня остановят полицейские и поймут, что я еду без прав; боялась, что у меня заберут Эмили.

Но наконец я добралась. Остановилась у маминого дома, осторожно вынула Эмили из машины, занесла внутрь и положила на диван.

— Как ты ее нашла? — спросила мама.

Я стала рассказывать ей об аварии, но она все уже знала из десятичасовых новостей. По ее словам, столкнулись почти тридцать машин. Погибли двое, и ожидалось, что это число будет расти. Десятки людей получили ранения, некоторые — довольно тяжелые. Однако причину аварии до сих пор не выяснили, хотя на месте происшествия работали эксперты и полиция просила свидетелей заявить о себе.

Мама налила мне бренди, одновременно расхваливая за смелость и отчитывая за глупость. Почему я не сказала ей, что еду за Эмили? «Я бы тебя отвезла», — повторяла она. Чудо, что я сама не устроила аварию.

На следующее утро, когда мы завтракали, в новостях передали, что, по данным полиции, погибли трое взрослых и один двухлетний ребенок, но их гибель пока не подтверждена, и имена предадут огласке только после того, как с полицией свяжутся ближайшие родственники. Я без конца смотрела новости, полная все нарастающего сочувствия к жертвам, но на этом выпуске мои эмоции зашкалило.

— Двухлетний ребенок, как ужасно, — сказала мама, которая в тот момент уговаривала меня что-нибудь съесть. Потом она застыла с ножом для масла в руке. — Они ведь не имеют в виду Эмили?

— Не знаю, — ответила я. — Может, и ее. Но только Ник с Джен знали, что она была в машине.

Мама прищелкнула языком.

— Это означает, что по крайней мере один из них выжил.

— Да… — я мысленно взмолилась, чтобы это была Джен, а не Ник.

— Ну что ж, — сказала мама. — Тогда тебе лучше, не откладывая, позвонить в полицию и дать им знать, что она жива.

Я не ответила. Мысли жужжали у меня в голове. Как только мама ушла на работу, я позвонила Джен, но ее мобильный был недоступен. Я не оставила сообщения. Мне нужно было все обдумать, прежде чем действовать. Прежде чем со мной свяжется полиция.

Следователь позвонил после девяти, извиняясь за звонок. Сказал, что заходил по моему домашнему адресу, чтобы поговорить лично, но дверь никто не открыл, и соседи сказали, что дом уже несколько недель пустует.

У него были для меня очень печальные известия, которые он предпочел бы передать при встрече, но я настояла, чтобы он рассказал по телефону. Голос бедняги дрожал, когда он сообщил мне, что мой муж попал во вчерашнее ДТП на трассе М25. Он получил тяжелые повреждения и находится в коме. Его бывшая жена Дженнифер Уоррингтон, которая была за рулем, попала в больницу; ей делают операцию, и врачи прогнозируют полное выздоровление. Она сообщила полиции, что моя дочь Эмили в момент взрыва также находилась в машине.

Пока он говорил, я подняла глаза к потолку и представила Эмили в комнате на втором этаже — не черную и обугленную, а живую и сладко спящую на моей кровати. У меня появился шанс обрести свободу, жить без страха перед тем, что в любую минуту Ник придет и заберет ее.

Полицейский воспринял мое молчание как признак шока. Предложил прислать кого-нибудь присмотреть за мной, пока не появятся друзья или родные.

— Я лучше побуду одна, — ответила я.

* * *

— Нельзя так делать, Таша, — заявила мама, когда вернулась домой и я рассказала ей, что не призналась в том, что Эмили у меня. — Это незаконно. Тебя вычислят. Эксперты поймут, что ее не было в машине, когда та взорвалась.

Весь день я строила планы, обшарила весь Интернет в поисках схожих ситуаций, просчитала все свои шансы. Мама, конечно, была права: после пожара практически всегда остаются какие-то останки. Но если огонь был слишком сильный и горел слишком долго, их чрезвычайно сложно найти.

— Там был хаос, — ответила я. — Вряд ли кто-то видел, как я вытаскиваю ее из машины. Джен сказала полиции, что она точно была там, так что если это докажут, но тело не найдут, то коронеру придется заключить, что она погибла при взрыве. Пусть ее просто объявят погибшей, этого достаточно.

Мама достала сигареты.

— Поверить не могу, что мы это обсуждаем. Ты не можешь так поступить, тебя поймают. Кто-нибудь обнаружит, что она жива.

Но я уже все продумала.

— Нет, если я ее спрячу, — ответила я. — Уедем куда-нибудь, сменим имена, начнем новую жизнь. Я пойду на все, лишь бы не дать Нику до нее добраться.

— Он все равно, наверное, не выживет, — отмахнулась она.

— А что, если выживет? Он видел меня, мам. Он