Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

все совсем и не так. Возможно, это как раз ахиллесова пята, о которой, как казалось ей прежде, неуместно говорить в применении к их отношениям.

— Мне надо тебе кое-что сказать. И это серьезно. — Анетта осознала свое волнение лишь тогда, когда надломился ее голос.

Свен стиснул зубы и кивнул. Он уставился на край стола, не в силах встретить ее взгляд.

«Ну все, карточный домик рушится», — подумала Анетта. Закрыла глаза, выдохнула и выпалила:

— Я беременна. У нас будет ребенок.

Она так и сидела с закрытыми глазами и ждала, что будет дальше. Поскольку Свен так ничего и не говорил, ей все-таки пришлось открыть глаза и встретить его взгляд.

Анетта еле узнала мужчину, сидевшего перед ней. Слезы ручьем текли из серо-синих глаз, которые она так любила, ладони по-прежнему лежали на столе. А лицо! Лицо Свена светилось от счастья.

— Правда? Я думал… Неужели я стану отцом?

Он весь сиял, и переполнявшая его радость волной окатила ее и сломила последнюю оборону. Его улыбки она уже не выдержала. Анетта Вернер одновременно всхлипывала и смеялась от эйфории, смешанной с облегчением.

Его голос звучал как-то необычно, словно откуда-то сверху:

— У нас будет ребенок. Ты станешь мамой!

* * *

Его обнаружил могильщик. Он чистил и посыпал песком дорожки, расползшиеся от оттепели, как вдруг услышал хлопок. Одиночный выстрел отчетливо прогремел спокойным ранним утром у церкви Прэстё. Могильщик владел охотничьим удостоверением и потому не сомневался, что это был за звук, донесшийся из заброшенного отеля. Он бросил грабли на тачку и, не раздумывая, кинулся к главному входу, находившемуся в пятидесяти метрах. Впоследствии его спрашивали — неужели он не испугался? И почему он не позвал подмогу по телефону вместо того, чтобы броситься на звук выстрела? Он лишь отвечал, что действовал, повинуясь инстинкту. Так оно и было.

Двери главного входа оказались заперты, так что он обежал вокруг здания и обнаружил выбитое стекло в одной из дверей, ведущих на террасу с противоположной стороны. И крикнув «Кто здесь?» и не получив ответа, он даже подумал было о том, чтобы вернуться, но в конечном итоге все-таки побежал осматривать пыльные пустующие комнаты. Возможно, кто-то сюда зачем-то пришел. Быть может, просто дети залезли поиграть.

Он обнаружил тело наверху, в комнате с тоненькой фарфоровой табличкой, по-прежнему висевшей на двери, с надписью «Свадебный сьют». Торбен Хансен сидел на полу у стены, где, видимо, некогда стояла кровать, судя по форме выгоревшего на гобелене пятна. Он сидел, широко расставив ноги, уронив подбородок на грудь, так что сразу бросалось в глаза, что пуля снесла ему большую часть затылка и размазала кровавое месиво по стене. На полу между ногами у него лежал девятимиллиметровый «Хеклер и Кох» Сары Сайдани, в кармане — письмо, адресованное Луизе и Сигрид.

Могильщик повидал в жизни всякое. Он не закричал и не стал заходить в комнату, чтобы попытаться спасти человека, который явно уже был мертв. И все же, когда он сбегал вниз по кривым старым ступеням и мчался через парковку к тачке, на которой лежала его куртка с мобильным телефоном в кармане, перед глазами у него танцевали темные круги. Ему даже пришлось на секунду остановиться и постоять некоторое время, уперевшись руками в колени.

Он почувствовал, как тошнота вот-вот выдавит из его горла утренний кофе. Вскоре он выпрямился и набрал номер «112».

* * *

Путь из Рыболовецкой гавани к станции Нордхавн с тяжеленными рюкзаками за спинами казался бесконечным, но девушки не могли рисковать и добираться до аэропорта на такси. Кто-нибудь мог их узнать и сообщить в полицию, так что передвижение на поезде было безопаснее. Оставалось лишь мужественно преодолеть слякоть пешком.

Несколько последних дней были проведены в старом рыболовецком сарае Харди, пустующем в зимний период. Он находился менее чем в ста метрах от лодки Луизы, но являлся более безопасным убежищем, по крайней мере пока они довольствовались электрообогревателем и вечерами не включали свет. Из сарая они несколько раз видели, как патрульная машина проезжала неподалеку от лодки, от чего их охватывали в равной степени страх и возбуждение. Луиза подключила все свои контакты, с помощью которых им относительно легко удалось раздобыть еду, туристическое снаряжение, новые паспорта и билеты на самолет. Обе покрасили волосы, склонившись над старой лоханью.

Складывая в рюкзак вещи в холодном темном сарае, Сигрид ощутила в себе какое-то новое чувство. Перспектива начать все заново на другом конце земного шара затмевала страх всеобъемлющим предвкушением свободы и легкости бытия. Перелет окажется для них ластиком, который сотрет одиночество прошлого и вину настоящего.

Не то чтобы она испытывала раскаяние за то, что обрекла людей на смерть.

Ведь этих людей не было рядом в тот момент, когда она потеряла семью и дом, когда неожиданно появился этот проклятый Ларс с ямочками на щеках. Или, точнее: эти люди как раз всплыли ненадолго в непосредственной близости, чтобы убедить ее мать бросить детей. А потом они исчезли, а Сигрид осталась одна-одинешенька.

Ее мать погибла вместе с Ларсом, Луиза съехала и превратилась в Лулу Суй, а отец настолько замкнулся в себе, что с трудом справлялся с приготовлением пищи и частенько забывал пожелать ей спокойной ночи. Можно было бы предположить, что ею займется школьный психолог или классный руководитель, или медицинский работник, семейный доктор, соседи или, на худой конец, кто-то из родителей одноклассников. Но нет. К несчастью для Кристины. К несчастью для Торбена.

Они обнаружили, насколько ей плохо, только тогда, когда она стала весить сорок три килограмма и была госпитализирована. Но тогда уже было слишком поздно. К этому моменту ненависть выросла в ней дополнительным органом. Девушка пришла в себя и поправилась. Она не хотела, чтобы эти люди ощутили удовлетворение, став свидетелями ее смерти. Впервые она четко осознала свое желание, когда они предстали перед ней в среду вечером. Она хотела уничтожить их.

Сигрид застегнула рюкзак на молнию и надвинула козырек кепки на лоб. В ее списке не хватало всего одного человека. Этот человек предал ее, когда от него зависело многое. Единственный, кто действительно мог ей тогда помочь, но предпочел сбежать и забыть о своих корнях. Оставить свою младшую сестренку на произвол судьбы.

Но с этим можно подождать, пускай сначала все уладится, сначала они заметут следы. У Сигрид в запасе было много времени.

Луиза зашла к ней с рюкзаком за спиной.

— Ты готова?

Сигрид улыбнулась старшей сестре. Да, она была готова.

* * *

Родриго со смешанными чувствами