Читать книгу - "Выживалити - Марисса Мейер"

даже из сообщества Мастеров Ключей — плюшевых пришельцев и леденцы в форме химических колб.

Но больше всего внимание Бека привлекала одна конкретная открытка. Единственная из всей кучи, на которой не было пожеланий скорейшего выздоровления.

Как только родители Бека вышли перекусить в кафетерий, он потянулся к чёрному конверту, лежавшему на ночном столике. Открытка внутри была сделана из плотной льняной бумаги, а текст отпечатан мерцающим золотом:

Команда Хельсинга,

Пусть найти вас было непросто, поиски полностью оправдали себя. Похоже, мы все многое потеряли в результате фиаско с «Выживалити», однако ключ к успеху кроется в нашей настойчивости и храбрости. Поэтому мне, как основателю «Victory Escapades», весьма приятно направить вам это приглашение.

Искренне ваш,

Виктор Каннингем

За запиской лежала открытка с глянцевым изображением курорта «Sweetbrier Resort». На обороте толстым маркером от руки было написано:

Готовы сыграть?

Бек откинулся на больничную койку и покрутил в пальцах флешку с логотипом «Выживалити».

Он ухмыльнулся:

— Игра начинается.

Глава 54

Ади

Жизнь Ади превратилась в руины. Всё утро он бесцельно бродил по дому, трогал бархатные шторы, валялся в кресле эпохи династии Цин, поднимал с пьедесталов скульптуры Чихули. Его окружали вещи стоимостью в миллионы долларов, но он видел в них лишь бесполезный хлам.

Его мать была в тюрьме. До суда оставались месяцы, и Ади не сомневался, что после него она получит пожизненное.

Органы опеки назначили ему социального работника, который добросовестно пытался связаться с его отцом, но пока до Виктора Каннингема было не дозвониться. Почему-то это ранило в тысячу раз больнее, чем попытка собственной матери убить его. Казалось бы, теперь, когда матери больше нет рядом, отец уж точно должен прийти за ним.

И всё же — тишина.

У Ади не было ни малейшего желания отправляться к какому-нибудь дальнему родственнику, поэтому, насколько понимал социальный работник, вариантов оставалось немного. Его могли передать в приёмную семью, отправить в приют для мальчиков его возраста или подать в суд прошение об эмансипации, чтобы он больше не находился под опекой ни одного из родителей. Последнее звучало почти как свобода. На всё это потребовалось бы время, да и юридческих вопросов хватало: дом Симфонии, её банковские счета, её имущество.

Ему ничего из этого не было нужно. Ни вещи. Ни деньги. Ни прошлое. Он устал быть запертым в этом доме, где было нечем дышать.

Ему нужно было вырваться отсюда. Подальше от матери, её нарциссизма, её иллюзий, её эгоизма и её неспособности любить кого-либо, кроме себя.

Он стоял в прихожей, держась за дверную ручку, когда из кухни донёсся громкий треск.

Ади резко обернулся. Весь день в доме было тихо, как в могиле.

Хлопанье дверей кухонных шкафчиков. Звон бьющегося стекла. Знакомый гул измельчителя мусора.

С бешено колотящимся сердцем Ади схватил мраморную статуэтку и, занеся её над головой, крадучись двинулся к кухне. Он толкнул дверь носком ноги, готовясь обрушить удар на непрошеного гостя.

К нему спиной стоял мужчина и доставал коробки из шкафа. На нём был идеально скроенный клетчатый костюм — аметистового и золотого цветов.

Мужчина повернулся. На нём были жилет и бабочка в тон, а в чёрной эспаньолке проступала седина.

Виктор Каннингем бросил в мусорное ведро одну из упаковок с протеиновым коктейлем Симфонии и улыбнулся.

— Привет, сынок, — сказал он, прижав палец к чёрному конверту на столешнице и подтолкнув его в сторону Ади. — Я принёс тебе подарок.

Продолжение следует…