Читать книгу - "Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева"

– это считалось позором и неминуемо навлекло бы на голову Адамова презрение окружающих. Он же не оперативник, а врач, и «стучать» на своих коллег, подсматривать и подслушивать не входит в его компетенцию. Но – приходится.

«Хоть бы Смирнов не выдал меня, не сболтнул лишнего при всех! – мысленно молился Лев Назарович, сгорая от стыда и страха. – Как я смогу дальше работать, смотреть людям в глаза?»

– Кому первому вы сообщили о смерти Елены? – спросил его Всеслав. – Профессору Шклярову?

Доктор подавленно кивнул. Профессор знал о положении вещей, он был посвящен в семейную драму Адамовых, умел молчать, и у кого, как не у него было просить совета? Эдуард Борисович сразу откликнулся, обещал помочь.

– А потом у меня в доме появился Вадим, – севшим от волнения голосом признался Адамов. – Он все уладил. Выходит, профессор Шкляров тоже…

Доктор не договорил, только вопросительно поднял глаза на сыщика.

– Тоже! – подтвердил его опасения Смирнов. – Эдуард Борисович дал вам мой телефон, когда узнал о приключившейся с вами новой беде.

У Адамова пересохло во рту.

– Вы намекаете… с подачи Вадима?

Смирнов молча, ни у кого не спрашивая разрешения, достал сигарету и закурил.

– В этом деле все время появлялись подсказки, которые я пропускал! – после нескольких затяжек сказал он. – Я допускал ошибку за ошибкой. Я не расспросил у вас сразу, уважаемый Лев Назарович, почему вы обратились именно ко мне, откуда узнали мой телефон. Хотя обычно так делаю.

– Ничего не понимаю! – рассердилась Кристина. – Лева! При чем тут покойная Елена, профессор Шкляров, какой-то Вадим?

Сыщик молчал. Пусть доктор сам выпутывается, как может.

– Я тебе потом объясню, дома! – взмолился Адамов. – Обещаю, мы обо всем поговорим, я отвечу на твои вопросы!

Крюков и Ева не вмешивались. Они хотели выслушать все до конца.

Кристина схватилась за голову: от ломоты в затылке темнело в глазах. Лева ведет двойную жизнь? Не удивительно, что Ася выросла неуравновешенной, импульсивной девицей.

– Ты говорил о подсказках, – напомнила Ева, когда пауза затянулась.

– Их было несколько, – кивнул Всеслав. – Кстати, это ты произнесла ключевую фразу: «Джек-потрошитель вернулся. Ему наскучило бродить в Долине Теней!» Я опять оказался олухом, Ева. Обрати я тогда внимание на твои слова, все пошло бы по-другому. Вторую подсказку дали мне вы, Кристина.

– Я?! – Адамова в изумлении распахнула покрасневшие от бессонницы глаза.

– Вы говорили о первой супруге Льва Назаровича, Елене. «Она неотступно преследует меня, то бесплотной тенью, то в образе дочери. Она будто смотрит глазами Аси». Припоминаете?

Кристина смутилась. Да, она болтала всякие глупости, но в чем же заключается подсказка?

– Самой значительной была подсказка Максима Плетнева, молодого хирурга, который влюбился в Садыкову и пытался за ней ухаживать, – продолжал тем временем Смирнов. – Он признался, Адамов, что однажды случайно стал свидетелем вашего разговора в подсобке с неизвестным человеком: речь шла о контейнерах для хранения органов.

– Это был… Вадим, – прошептал Адамов. – Я не видел никаких контейнеров… и так и сказал ему. Он рассердился.

– Неважно. Меня гораздо больше заинтересовало другое. В детстве Плетнев ходил на рыбалку со своим дедушкой, и тот развлекал внука страшными историями. Плетневы – потомственные медики, профессия врача в их семье переходит из поколения в поколение. В частности, дед Плетнева работал судебно-медицинским экспертом. За ужением рыбы он поведал маленькому Максу о «подмосковном маньяке», жертвами которого становились молодые красивые женщины. Их растерзанные трупы привозили на вскрытие деду Плетнева. Тогда о преступлениях подобного рода предпочитали умалчивать, и все же кое-какие факты в прессу просочились. Маньяка усиленно искали, но так и не нашли. Со временем убийства прекратились, и о «подмосковном маньяке» забыли. С тех пор минуло лет тридцать…

– Ого! – присвистнул Крюков. – Тот маньяк, небось, помер давно!

– Тот помер, – подражая Крюкову, сказал сыщик. – Но когда молодой Плетнев увидел мертвое тело Лейлы, а потом услышал от меня о похожем убийстве Раисы Крюковой, ему вспомнилась дедова история. «Подмосковный маньяк» тоже потрошил трупы и забирал органы. Возможно, он подражал знаменитому предшественнику маньяков Джеку-потрошителю из прошлого века?

В гостиной воцарилась молчание. Только ветер шевелил занавески, да потрескивали дрова в камине.

– Вы хотите сказать… Не может быть! Такого не бывает, – хрипло вымолвил Адамов. – Мертвые не возвращаются.

– Я тоже так думал, – согласно кивнул Всеслав. – И ошибся. Они возвращаются, но иным способом. Непривычным для нас и оттого – нереальным. Мы просто отрицаем саму возможность этого.

Ева смертельно побледнела: она начинала понимать, к чему клонит Смирнов.

– А Кристофер здесь при чем? – онемевшими губами прошептала она.

– Это романтическая и одновременно трагическая часть моего рассказа, – торжественно произнес сыщик. – Кристофер Марло, он же Константин Марченко, актер театра «Неоглобус», придумал… свою смерть! Вернее, он не стал ничего сочинять, а просто взял за основу подлинную загадочную гибель во цвете лет блестящего драматурга и секретного агента королевы Елизаветы, и перенес ее на себя. Здесь кроется следующая подсказка: агент Марло, агент Денис Матвеев, агент…

Доктор Адамов насупился и побагровел.

– Опустим дальнейшие имена, – понял его состояние Всеслав. – Агенты! Меня должно было зацепить это, заставить мыслить в определенном направлении. Увы! Я поздно спохватился.

– Зачем Костя притворялся, болтал всякую чушь? – спросила Ева. – С какой целью?

– Его попросили! Посулили большую сумму денег. Он собирал средства на операцию сестре, брался за любую работу. А тут ему и напрягаться особо не пришлось, – профессионально, используя свои актерские способности, разыграть доверчивую дамочку не составляло для Марченко труда. Он наверняка, даже не задавался вопросом – с какой стати незнакомый человек готов выложить такие деньги за банальный розыгрыш? У богатых свои причуды! Константин же был мастером подобных штук. Он играл с упоением, вдохновенно. Заказчик надоумил его насчетточки пересечения времен и показал сей «бермудский тупичок». Ради этого все затевалось! Марченко легко «повелся», он попал в плен собственного воображения. Это место влекло его, завораживало. Вероятно, он приписывал ему необыкновенные свойства – какие-нибудь особые магнитные поля, виток энергетической спирали…

– Геопатогенные зоны существуют, это не вымысел, – заметила Ева. – В том числе и в больших городах.

Никто ей не возразил.

– Возможно, – согласился Всеслав. – В общем, актер не удержался и показал «бермудский тупичок» Лейле Садыковой.