Читать книгу - "Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева"

склонности и образ жизни. Он выбрал своими жертвами женщин, так или иначе связанных с вами: Крюкова была вашей пациенткой, а Садыкова – предполагаемой любовницей. Почему именно они? Не повезло! Если вообще уместно так говорить о смерти. Это могли быть любые другие женщины, которые имели несчастье оперироваться у вас или пользоваться вашим расположением. Убийца не планировал слишком быструю развязку – с одной стороны, он нарочно выбирал для убийства время, на которое у вас не существовало алиби; с другой – не делал это слишком явным. Первый труп в Горелове не сразу связали бы с вами, а вот после скандальной, жуткой гибели медсестры следствие могло выйти на вас, Адамов. В первом случае преступник кое-как замел следы, но, после второго убийства, раздосадованный неповоротливыми действиями уголовного розыска, решил чуть ускорить процесс и подбросил окровавленный костюм.

– Я же говорила, – устало произнесла Кристина. – Эти вещи нам подбросили! Но как убийца проник в квартиру? Ведь у нас всегда кто-то есть дома, – Ася, я или домработница. Да и Лева сейчас приболел, он редко выходит.

– Костюм, хирургические перчатки, в которых неизвестный убил Лейлу, он закопал неглубоко в снег рядом с вашим домом, в сквере. В надежде, что их обнаружит какой-нибудь прохожий и сдаст в полицию. Но… судьба сыграла с «затейником» шутку: сверток откопала собака, он не попал по назначению. Хозяин собаки, Игорь Боков, проживает с вами в одном подъезде и дружит с Асей…

– Хватит! – нервно воскликнул Адамов. – Дальше не продолжайте!

Брови Кристины поползли вверх. До нее дошло, как костюм попал к ней в шкаф. Ася! Зачем она это сделала?

– Я расскажу все, что посчитаю нужным, господа, – заявил Всеслав. – Вам лучше знать, каковы взаимоотношения в вашей семье и почему Ася так поступила. Полагаю, она подозревает во всех грехах мачеху, а отца пытается выгородить. Что, в сущности, понятно и объяснимо. Отсюда и странности в ее поведении.

– Ничего себе, странности, – пробормотала Кристина и осеклась под взглядом мужа.

Адамов же, несмотря на серьезность момента, с облегчением расслабился. По крайней мере, Ася не сумасшедшая! Хоть этот груз свалился с его плеч.

Ева сидела притихшая, подавленная. Она еще переживала происшедшее с ней самой, и волнения Адамовых были от нее далеки.

Крюков пил коньяк маленькими порциями, внимательно слушая и наблюдая за всеми. Он вспомнил, как следил за Адамовыми, как, будто с неба свалился огромный сенбернар и прыгнул на него в темноте двора. Вспомнил истошные вопли Кристины, свой испуг: невольная улыбка тронула его губы.

– Итак, я продолжу, – заявил Всеслав. – Убийца, который мог испачкаться в крови, заранее припас костюм с инициалами Л и А на кармашке, оделся в него. Во-первых, чтобы не отличаться от персонала клиники, если он вдруг кого-то встретит; во-вторых, чтобы потом снять окровавленную одежду хирурга и использовать ее как улику против Адамова.

– Он же знал, что я не убивал! – оживился доктор. – И что я буду доказывать свою невиновность!

– А чрезмерно ретивый сыщик, которого вы наймете, клюнет на предложенную приманку! – продолжил Смирнов. – Влезет в дела торговцев человеческими органами и поплатится за наглость. Пусть думает, что именно они похитили его женщину и теперь шантажируют незадачливого детектива, требуют прекратить расследование и вернуть некое «наследство» Дениса Матвеева. В этом вся изюминка!

– Что вы имеете в виду? – не понял доктор. – Какое наследство?

– Видите ли, около трех лет тому назад я занимался поисками убийцы одного человека, авантюриста и интригана, который якобы обладал сверхспособностями, являлся агентом спецслужб и накопал кучу компромата на политиков, бизнесменов, криминальных авторитетов и так далее. Тогда по поручению моего клиента я отыскал компрометирующие материалы и уничтожил их. Естественно, люди, фигурирующие в записках и прочих бумагах Матвеева, могут об этом не знать. Они продолжают бояться огласки. «Затейник» – как раз из них. Кроме жгучего желания заполучить бумаги, у него есть еще и мотивы личной мести. Он собрался осуществить и то, и другое, – но так, чтобы самому остаться в тени. Пусть это выглядит, как действия совершенно иных лиц, которых позволил себе потревожить назойливый сыщик, копаясь в деле Адамова. Они и расследование прикроют, а заодно и завладеют вожделенными бумагами, лакомым кусочком для шантажа и давления на тех, кто вздумает им мешать. И еще – в бумагах же могли быть сведения и о них! Сыщик никакого подвоха не почувствует, проглотит наживку и начнет плясать под дудку «затейника». А тот одним выстрелом убьет двух зайцев: обеспечит себе безопасность, избавится наконец от страха и отомстит.

– Но откуда этот человек знает, что бумаги – у тебя? – спросил Крюков.

– Их у меня нет, вот в чем фокус! Были, но я их сжег, – усмехнулся Смирнов. – А откуда знает? Шила в мешке не утаишь. Дело было громкое, круги разошлись широко. Кто-то мог догадаться, проговориться, наконец. Тайна, которая известна хотя бы двоим, уже не тайна. Но в данном случае я сам выпустил джинна из бутылки. Мне следовало понять это раньше!

Кристина сдвинула брови, напряженно размышляя о своем.

– Разве изъятие органов и незаконная их пересадка на самом деле существуют? – невпопад спросила она.

– Не исключено. Деньги – великий соблазн, перед которым не каждый устоит. Врачи – такие же люди, и некоторые из них готовы зарабатывать любой ценой. А перед лицом смерти богатые не скупятся! Хоть и говорят, что здоровье не купишь, однако медицина все чаще становится коммерцией. В Москве давно ходят слухи о том, что люди пропадают неспроста, что идет торговля детьми, и прочее. Пока что это все – пустые подозрения, сплетни. Чтобы получить доказательства, необходима специальная работа соответствующих служб, агентурная сеть, оперативные мероприятия. Думаю, что-то подобное делается.

Сыщик в упор смотрел на Адамова. Тот покрылся красными пятнами, опустил глаза. Ведь именно таких услуг потребовал от него тот человек, который помог избежать неприятностей по поводу смерти его первой жены Елены. Прошли годы, они изредка встречались, всегда по инициативе неизвестного, назвавшегося Вадимом. Вадим задавал кое-какие вопросы о коллегах доктора, о разговорах, ведущихся в медицинских кругах. А год назад он начал чаще интересоваться трансплантацией органов – нет ли признаков такой деятельности в клинике пластической хирургии или в других клиниках, где бывает Адамов? Хирург был вынужден сотрудничать, больше всего на свете боясь разоблачения. Под каким соусом ни преподноси тайный донос