Читать книгу - "Записки «черного полковника» - Сергей Трахимёнок"

Мое знание немецкого способствовало тому, что я в 1954 году был направлен в Берлин. В Карлхорсте, микрорайоне Восточного Берлина, была советская посольская колония. В одной из бывших клиник размещался Аппарат Уполномоченного МВД СССР при МВД ГДР.

Там я познакомился с Б.Н., и мы даже проводили вместе одну операцию по дискредитации Ми-Ай-Ди. А так мы работали отдельно, я — в американском отделе, а он в отделе по русской эмиграции.

— А я в это время работал в Прибалтике, — сказал Виктор Сергеевич.

— Я тоже до пятьдесят четвертого ухватил эту линию работы, — сказал Ухналев. — Сидел в засадах, был в группах поиска.

Однажды, помню, ждали мы в засаде радиста. Видели, что он приземлился, стал подавать сигналы охотничьим манком, то есть имитировать кряканье утки. Мы из засады ответили ему тем же, поскольку эти манки были изъяты у ранее задержанной агентуры. Но радист потребовал, чтобы ему ответил голосом. Делать было нечего, и ему ответили. Услышав незнакомый голос, радист бросился бежать, но наткнулся на молодого солдата, который не справился с нервным напряжением и расстрелял радиста в упор.

Однако «радист» вышел в эфир. У старших товарищей был огромный опыт радиоигр во время войны…

В 1953 году мы вели поиск диверсионной группы из двух человек в двадцати километрах от Литвы. Кстати, так называемые лесные братья ловко пользовались нерасторопностью нашей бюрократической машины. Пока информация уходила в райотдел на территории Литвы, а затем в республиканский комитет, пока те информировали об этом МГБ Белоруссии, а те сообщали местным структурам, банда, отлежавшись и запасшись продуктами, уходила обратно на территорию Литвы.

Так вот ту группу мы ожидали в засаде две недели. Комаров покормили!.. Потом приехало начальство и говорит: возвращаемся в свои подразделения, рядом с вами погибла оперативная группа — оперработник и три солдата. Они встретили по дороге мужчину и стали проверять документы, а тот выстрелил в грудь капитану и расстрелял солдат.

— Я слышал об этом случае, — сказал Виктор Сергеевич.

— Да кто о нем не слышал! Это был старший группы. Волчара он был еще тот. Он приземлился с напарником, который получил травму. Так он, чтобы не возиться с раненым, напарника отравил и пошел в лес, где был оборудован тайник, в котором была радиостанция. Он был в наших руках, потому что рядом с тайником была засада. Его ждали девять дней, и он пришел. Однако сразу почувствовал опасность, открыл огонь, отбился от сотрудников и ушел. И все же в конце концов его достали. Арестовали через десять лет на Украине. И это правильно. В разведке, как в любом противостоянии, на первый взгляд идет игра без правил, на самом деле эти правила есть. И даже не правила, а принципы. И главный среди них — принцип равновесия. Если твоему агенту за кордоном «случайно прищемили» пальцы дверью, то те, кто организовал эту акцию, всегда знали, что аналогичные действия могут быть осуществлены против их сотрудников, и это было сдерживающим фактором. Ты понимаешь, Витя, к чему я клоню?

— Понимаю.

— А тебе не кажется, что преемники наши заигрались в свои демократические игры и с ними уже никто из визави не считается?

— Так уж и не считатется… Ведь они проводят свои акции конспиративно. Почему же ты так считаешь?

— Почему? Они на нашей территории три дня избивают нашего гражданина.

— Погоди, Валера, цыплят по осени считают.

— Да будет ли эта осень?

— Будет, иначе стоило ли нам эту бодягу начинать.

— Во-во, ты правильно сказал — бодягу.

— Слушай, Валера, а почему ты сказал Расиму, что он держался молодцом, да еще и задирал «резака»? Откуда ты это знал?

— Вычислил. Ведь он искренне верил, что мы контролируем ситуацию. И чтобы не ударить в грязь лицом, задирал «резака» так же, как и в первый раз, после того, как мы начали операцию.

— Да ты не переживай, это был пик притирания вербовщика к агенту, теперь все пойдет как по маслу: задание — отчет, задание — отчет, только успевай поворачиваться.

— Дай-то Бог, — сказал Ухналев.