Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

покупать и не производить биологическое оружие, проект полностью засекретили. Его буквально удалили с карт и больше не упоминали ни в каких документах. Фредрик отметил, что следующие приказы уже не были подписаны генералами. Только тремя буквами: «Орг.».

«Организация».

Вот когда это случилось, подумал Фредрик. Предприятие удалили с карт, и власть потеряла над ним контроль. Привлечь к ответственности стало некого. Все, что случилось позже, было уже преступлением. Нарушение прав человека. Военные преступления.

Когда холодная война подошла к концу, возник спор о том, стоит ли продолжать работу. Здесь-то Фредрик и обнаружил имя отца. Кен Бейер работал под началом Кольейна Монсена, а когда тот ушел на пенсию, отец занял его место. Администрация находилась на вилле Равнли, а исследования велись в лаборатории в долине. Кен Бейер был одним из тех, кто выступал за закрытие проекта. Ведь в чем смысл, если враг побежден?

В этой борьбе отец проиграл. Они сочинили историю о радиоактивных трупах животных, захороненных на территории лаборатории после катастрофы в Чернобыле. Работу продолжили. Ее окрестили «Проект Чернобыль».

В 1992 году под микроскопы лаборатории принесли новый штамм вируса оспы, разработанный Советским Союзом. Ученые пришли в шок от того, как далеко продвинулся враг. Если вирус пустят в ход, Западу ответить было совершенно нечем. Научную работу усилили, и одним из привлеченных исследователей стал Бёрре Дранге.

Так все и началось. Именно там пастор Дранге и работал до своего увлечения религией, после чего он выкрал биологическое оружие и сбежал. Вот почему напали на Сульру. «Организация» должна была найти его.

Прочтя последний документ, Фредрик опешил. Датирован он был всего несколькими месяцами до смерти отца и, согласно заголовку, описывало ряд приказов, украденных или скопированных из архива на вилле Равнли. Пробежав глазами список, он понял, что это как раз те бумаги, которые он только что прочел. Но текст документа обрывался на середине. В верхнем углу была приклеена записка, в которой сообщалось, что одна страница отсутствует.

Фредрик уставился на ряд блестящих банковских ячеек. Значит, кражу обнаружили. В «Организации» поняли, что это сделал его отец? Поэтому Кен Бейер ушел со службы в посольстве?

Серое небо и противный ветер. Только застегнув молнию доверху, Фредрик заметил работавший вхолостую автомобиль на противоположной от банка стороне улицы. Опущенное стекло в маленькой серой «Хонде» заставило следователя остановиться. Кто же проветривает машину в такую погоду? Сердце забилось быстрее. Сидевший за рулем кого-то ждал? Может, его? Людей на улице не было. Фредрик уже собирался пойти в другую сторону, когда крик заглушил ветер.

— Фредрик!

Он сразу узнал этот голос.

Кафа Икбаль выглянула из окна машины, словно хотела, чтобы Фредрик заметил ее, и снова подняла стекло. Фредрик перешел улицу, захлопнул за собой дверь и почувствовал запах стеклоочистительной жидкости и дешевого шампуня.

— Господи, — вырвалось у него. — Что, черт возьми, происходит? Где ты была?

Она, как обычно, была одета в узкие джинсы, теплую куртку, с привычным узлом волос на голове. И все же что-то в ней изменилось. Появилась какая-то ожесточенность. Блуждающие черные зрачки непрерывно бегали туда-сюда. Кафа попыталась улыбнуться.

— Я залегла на дно. Скрылась, чтобы спасти своего сына.

— Сына? — голос Фредрика прозвучал жестче, чем ему бы хотелось.

— Фредрик, мне нужна помощь. Позволь мне все объяснить. В каком-нибудь месте, где мы сможем поговорить спокойно.

— Поехали в долину в лесу. В Чернобыль.

— Я понимаю, что ты злишься на меня, — тихо сказала она. — И разозлишься еще сильнее, когда я все тебе расскажу.

Она включила передачу, и «Хонда» поехала на полном газу. Кафа рассказала свою историю. О том, как она жила до того, как родила здорового сына в больнице дипломатического анклава в Исламабаде в апреле 2005 года. И о той жизни, которой ей пришлось жить после.

Глава 76

Афганистан — страна борозд. Словно сами боги сеяли поле, но были не в силах сделать его плодородным, и потому оставили каменистые долины и внушительные горные вершины людям. Такой пейзаж породил дома, дороги, деревни на их пути. Грубые, скудные, угловатые и шероховатые. Даже плывущие по небу облака были порваны на полосы. Ну и люди. Нигде больше Кафа не видела такое количество молодых с грустными старческими глазами. Нигде больше не видела такого множества морщин на лицах, у кого-то — от улыбки, а у большинства — от горя. Никогда не думала так много о том, как бы ей жилось здесь, если бы ее родители не уехали в Норвегию, а остались жизнь на границе Пакистана с Афганистаном.

Первая группа норвежских солдат прибыли в завоеванную столицу Афганистана, Кабул, в 2003-м. Одной из них была полковник Икбаль. Она говорила на пушту, урду и арабском, и это высоко ценилось ее начальством. Она могла одеться в бурку и слиться с толпой местного населения.

Вскоре она стала не только солдатом, но и переводчиком, работая и в поле, и на беседах властей и с информаторами. Однажды холодным зимним днем Кафу вызвали на огражденную часть базы. У охраняемой палатки ее встретил командир роты и мужчина в штатском. Начальник представил его как разведчика, сам мужчина и не собирался представляться.

Кафе сообщили, что ее отпускают с обычной службы, после чего начальник отдал ей честь и ушел.

— Я все еще помню агрессивный взгляд того агента разведки. Как он оценивал меня, — сказала Кафа. — Словно преданность можно определить по какой-нибудь части тела.

Фредрик с Кафой ехали по кольцевой по направлению в область, и он тоже смотрел на Кафу. Можно ли по глазам понять, стоит ли ей доверять? Он в этом сомневался. Кафа застывшим взглядом смотрела на стального цвета горизонт.

Тот агент