Читать книгу - "Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин"

убийцу Цейского. Доводы эти показались всем убедительными, и встречу назначили у Елизаветы. Она сама это предложила.

Пьер приехал первым. Когда он вошел, в прихожей топтался Гоша. Ему и Ляличу недавно все-таки рассказали правду — с подачи Серафимы. Она убедила Пьера, что так будет лучше: Лизавета любит мужа, он ее тоже, так что сможет хоть как-то утешить. Ну а Лялич... нельзя же всем рассказать, а его держать в неведении.

Однако тактичный Гоша понимал, что сегодня тут обойдутся без него, поэтому, поздоровавшись, кратко бросил Пьеру:

— Сейчас самое время что-нибудь выпить, а в доме нету ничего, я сбегаю за коньячком, тут недалеко...

— Спасибо вам, Генри. Как Елизавета Александровна?

Гоша покачал головой:

— Как гласит пиратская пословица, для моря крышки не найдешь...

— Она утешится, — пообещал Пьер. — Но не скоро.

Он подхватил на руки Фантомаса и вошел в кухню. Серафима уже была там. Очень бледная, она расставляла чашки на столе, двигаясь, как автомат.

— Вот уж не думала, — горько сказала Лизавета, усаживая своего первого гостя на удобный кухонный диванчик, — что приглашу Терезу к себе в гости...

— Она будет с Хохолком, так что мне тоже придется несладко, — заметил Пьер, гладя кота.

— Плохие новости? — спросила Серафима. Это были ее первые слова.

— Не сказал бы, — отозвался Пьер. — Просто... кое-какие детали. Ничего хуже уже не будет.

Серафима встала, молча отошла к окну и уставилась на улицу. Лизавета поставила перед Пьером чашку чая.

— Они подъехали, — сообщила Серафима. — Идут сюда.

— Спасайся, кто может, — пробормотал Пьер.

— А Гоша внизу, на лавочке сидит.

— Не замерз бы, — забеспокоилась Лизка.

— Не замерзнет, он уже пошел куда-то, за вином, наверное.

Раздался звонок в дверь, и Лизавета, несколько смущенная странной ситуацией, отправилась встретить гостей. Их усадили на короткую сторону диванчика, имеющего форму буквы «г»; сидели они чинно, немного похожие на двух египетских фараонов. Хозяйка дома хлопотала, разливала чай, с несколько искусственной заботливостью подвигала гостям чашки и вазочки с конфетами и печеньем.

— Я думаю, не стоит откладывать, — решился Пьер. — Спасибо, что-то не хочется чаю.

— Кофе? — предложила Лизавета. Она держала в доме кофе для гостей.

— Вот это с удовольствием. Итак, мы сегодня здесь собрались, поскольку случившееся близко затрагивает всех присутствующих. Прежде всего я обязан отчитаться перед своим клиентом, — Пьер сделал в сторону Хохолка легкий полупоклон, насколько это позволял прочно угнездившийся у него на коленях Фантомас. — Думаю, что я теперь знаю практически все, хотя несколько позиций остались невыясненными.

— Так вы нам расскажите, — предложил Хохолок, глядя почему-то на Терезу. — Может быть, по ходу дела кто-то что-то сможет уточнить.

— Хорошо, — согласился Пьер. Как раз на такой сценарий он и рассчитывал. — Итак, Ульяна Лунаева... Присутствующие ее хорошо знают, за двумя исключениями: я и мой клиент никогда в жизни ее не видели. Дунаева была близкой подругой Елизаветы Александровны и Серафимы, а Тереза Марковна была их преподавателем во время учебы в институте. Дунаева беспокоила ее. С самого начала она понимала, что в ней есть что-то пугающее и неприятное.

Тереза молча наклонила голову.

— Однако Дунаева была превосходной студенткой и отлично закончила институт, после чего, вместе с одной из своих подруг, занялась соответствующим бизнесом. У нее были несомненные деловые способности, добросовестность и методичность Серафимы и ее поддержка стали большим подспорьем. Елизавета Александровна также помогала обеим, дела шли хорошо. Но я думаю, что все это время, осознанно или бессознательно, Дунаева искала какой-то возможности обеспечить себе безбедную жизнь или... дикую экспедицию.

— Какую дикую экспедицию? — удивился Хохолок.

— Откуда вы знаете? — устало спросила Серафима.

— Неважно, — уклонился от ответа Пьер. Ему рассказал о дикой экспедиции Гоша, и он вдруг испугался, что подведет парня. — Дикая экспедиция, Иннокентий Петрович, — это такая мечта. Ульяна Дунаева мечтала отправиться в дикую экспедицию — так она называла поездку в некий медвежий угол, любой.

— Улечка всегда говорила, — тихо вставила Лиза, — что хотела бы иметь достаточно денег, чтобы организовать за свой счет экспедицию. Ученых нанять, биологов, попасть в такие места, где людей почти нет, расположиться там на долгое время... Только денег на это очень много надо. Снаряжение и прочее, а потом у Ульки был бзик, что нанятым людям хорошо платить надо, иначе несолидно.

— У каждого из нас есть мечта, — сказал Пьер примирительно. — И если я составил себе правильное мнение о персоне Лунаевой, то она как раз из тех, кто не станет грезить понапрасну, а сделает все, чтобы претворить мечту в жизнь.

— Очевидно, несколько дефектная психика мешала ей жить в обществе, ее неосознанно влекло туда, где людей нет, — сказала Тереза. — Возможно, она сама себя боялась.

Пьер взглянул на обеих молодых женщин, но ни одна из них ничего не ответила на это, не стала защищать подругу. Ну что ж! В конце концов, Тереза Марковна хоть и не психолог, а социолог, значит, курс психологии слушала серьезный, ей виднее.

— Я не знаю, когда Ульяна Дунаева узнала о рукописи, поднятой с морского дна. Уверен только в одном: информация поступила от Цейского. Видимо, она совершенно случайно упомянула об этом в разговоре со своим американским другом Мэтью, ни о чем таком даже не думая. А может быть, рассказала ему именно потому, что он занимается сталью и сплавами, не имея в виду ничего особенного. Но американец, специалист по стали, понял все очень хорошо. Видимо, он и сказал ей, что можно озолотиться, если найдешь вторую часть рукописи. Или вообще окончание, потому что никто же не знал, из скольких листов состоял рецепт... Да, я же вам не сказал. Рукопись содержала рецепт изготовления драгоценной булатной стали.

— Вместе мы справимся, дружба — багдадской стали, — прошептала вдруг Лизка.

— Почему вы это сказали? — быстро спросил Пьер.

— Ульяна так говорила, помнишь, Симочка, когда мы еще в кафе сидели или после... Я тогда еще удивилась.

— Помню, — подтвердила Серафима. — А недавно она сказала... Я сижу и все про это думаю... она по какому-то поводу вместо «ехать в Тулу со своим самоваром» сказала «это все равно что в Индию сталь возить».

— Было такое. И еще, кажется... «Если сил тебе не жаль — мягче воска будет сталь», — процитировала Серафима.

— Значит, как я предполагал, Лунаева много поставила на эту карту. Она была занята только мыслью об этой неожиданной возможности. Именно с целью разыскать недостающую часть рукописи она и затеяла выставку «Сокровища затонувших кораблей». Это дало ей возможность, не вызывая абсолютно никаких подозрений, контактировать с серьезными коллекционерами и разыскивать то, что ей было нужно. Шансов было немного...

— Но и не так мало, — пояснил