Читать книгу - "Смертельная месть - Андреас Грубер"

свои вещи, а затем все трое покинули с тележкой туалет.

Они прошли по коридору шестиугольного здания к следующему терминалу, а оттуда к гейтам, откуда вылетали самолеты в Москву, Тбилиси, Киев и Минск. У них оставалось еще около получаса.

На поясе Отто затрещала рация. Он огляделся и поднес ее к уху. Леман подошел ближе и прислушался. «Он все еще в кафе, — раздался женский голос. — Как раз допивает свой «Биттер Лемон»… и кладет газету в портфель. Посадка начнется через двадцать минут».

Они немного опаздывали, но все еще должно было получиться. Когда они дошли до кафе, Тимофеев сидел у окна и смотрел на свой самолет, который уже пришвартовался к телескопическому трапу. Он закинул ногу на ногу и потягивал кофе из чашки. Рядом с ним стояла пустая бутылка из-под «Биттер Лемон».

Глядя на этого почти тридцатилетнего сноба, учившегося в Гарварде, сложно было представить, что — как лидер оппозиции и критик режима — среди своих политических оппонентов он являлся одним из самых ненавистных людей в Восточной Европе. И сегодня должен был навсегда исчезнуть. Однако только в том случае, если ему придется воспользоваться туалетом перед посадкой в самолет. От этого зависел весь план.

Отто встал с тележкой перед ближайшим туалетом, пока Леман и Герда мыли пол. Минуты шли, но Тимофеев спокойно сидел на своем месте. «Ну же, давай!»

Через четверть часа объявили рейс в Москву. Посадка началась. Перед стойкой уже собралась толпа; как обычно, все хотели первыми подняться на борт. Леман взглянул на Отто, который уже перегородил вход в туалет предупреждающим конусом. Судя по всему, в кабинках больше никого не осталось. Теперь у них было окно всего в несколько минут.

Тимофеев медленно поднялся, поправил запонки, взял портфель и вышел из кафе. В своих эффектных, подбитых гвоздями ботинках он направился прямо к стойке. Не к туалетам. Проклятье! Он встал в очередь перед стойкой, но не последним, а протиснулся вперед мимо большинства пассажиров.

Леман покосился на Отто. Тот уже заметил, что происходит, и говорил по рации. Через несколько секунд из кафе вышла блондинка в деловом костюме и на высоких каблуках и, держа в руке стаканчик кофе, протиснулась сквозь очередь прямо к Тимофееву.

Раздался приглушенный крик, и женщина в ужасе отскочила:

— Мне очень жаль, извините!

— Тупая су… Вы не видите, что здесь не пройти? — сердито крикнул Тимофеев. — Посмотрите на мою рубашку. И пиджак! К тому же этот чертов кофе горячий!

Женщина попыталась очистить рубашку салфеткой.

— Прекратите! Проклятье! Это Версаче. — Последовало несколько грубых русских ругательств, не очень подходящих выпускнику Гарварда. Затем Тимофеев сунул портфель под мышку, выскочил из очереди и побежал в туалет.

— Здесь закрыто! — сварливо сказал Отто.

— Мне плевать! — Тимофеев протиснулся мимо. — Посмотрите на меня. Мне что, сидеть так в самолете три часа?

«Нет, ты вообще не должен сидеть в самолете», — подумал Леман. Он схватил швабру и продолжил мыть полы, двигаясь к туалетам. Герда подошла с другой стороны.

Прежде чем Леман скрылся в туалете, он увидел, как блондинка с кофе направляется к выходу. Затем он перешагнул через конус и протиснулся мимо тележки Отто, которая блокировала вход. Герда вошла в туалет следом за ним.

Тимофеев включил горячую воду и стоял перед раковиной с пачкой бумажных полотенец. Перед зеркалом поднялось облако пара. Леман со своей шваброй подходил все ближе и ближе. Герда и Отто тоже вошли в помещение.

— Вам обязательно делать это сейчас? — рявкнул на них Тимофеев.

Леман бросил швабру. Еще до того, как рукоятка коснулась плиточного пола, он вытащил пластиковый нож, пригнул Тимофеева к раковине и приставил лезвие ему к горлу.

— Не двигаться!

— Что такое? — захрипел он.

— Ни звука, — прошипел Леман, заведя ему руку за спину.

Тимофеев застонал и попытался вырваться, несмотря на приставленный к его горлу нож, но Герда и Отто уже были рядом и ввели ему в плечо слева и справа по молочно-белой инъекции пропофола. Вскоре после того, как препарат подействовал, Тимофеев обмяк на руках у Лемана. Тот позволил ему соскользнуть на пол рядом с портфелем.

Пока они с Гердой крепко связывали руки и согнутые ноги Тимофеева большими кабельными стяжками, Отто закатил в туалет тележку для уборки, в которой не было ни ведер, ни моющих средств, а только пустое место для хранения. Отто снял боковую панель, и они втроем втиснули Тимофеева с портфелем внутрь. Мужчина был немного выше и крупнее Герды, с которой они репетировали всю процедуру несколько дней назад, но после пары безуспешных попыток им, наконец, удалось впихнуть его обмякшее тело в полость тележки и вернуть боковую стенку на место.

— Уходим!

Леман схватил два пустых шприца и вышел со шваброй первым. Герда и Отто последовали за ним с уборочной тележкой. Конус они забрали с собой. Туалет снова был свободен, и к тому времени, как полиция аэропорта поймет, что Тимофеев исчез, в туалете побывает уже столько пассажиров, что любые следы будут стерты.

Очень медленно они направились через еще один терминал к выходу, болтая о всяких пустяках. Когда они проходили мимо гейта, откуда вскоре должен был взлететь самолет в Нью-Йорк, и перед стойкой уже образовалась очередь, Леман опустился на колено рядом со скамейкой, чтобы завязать шнурки. Отто загородил его тележкой, после чего Леман спрятал пластиковый нож и пустые шприцы под двумя блоками сигарет в сумке из магазина дьюти-фри, стоявшей рядом с небольшим чемоданом. Багаж принадлежал бизнесмену, который оживленно беседовал с коллегой, не обращая внимания на уборщика.

Затем Леман поднялся, и они продолжили путь. «Ну вот, от этого мы тоже избавились!» Риск быть пойманным с уликами прямо на выходе с территории был слишком велик. Их план был следующим: если из-за исчезновения Тимофеева полиция начнет обыскивать все здание, нож и шприцы будут уже в пути над Атлантикой. При въезде в США, много часов спустя, ручную кладь просканируют, а ничего не подозревающего бизнесмена задержат и подвергнут бесконечным допросам в полиции, пока адвокат, наконец, не вытащит его. К этому времени они с Тимофеевым будут уже далеко.

Они прошли мимо багажных лент к выходу. Еще две стеклянных двери, и они окажутся снаружи. В то время как все пассажиры устремились к двери с надписью «Товары, не подлежащие декларированию», они воспользовались служебным выходом рядом, перед которым стояли двое охранников. Те не стали их проверять. Леман расслабил напряженные плечи и посмотрел на Отто и Герду. На их лицах тоже отражалось беспокойство. В тележке для уборки пока было