Читать книгу - "Берлога зеркального карпа - Дарья Донцова"

психологов. Борюсик поживет у вас недельку. Сейчас каникулы, гимназию посещать не надо. Мальчик не любит высоту, а у вас гостевые комнаты на первом этаже, очень удобно. Спасибо, что согласились приютить милого ребенка.

Последние слова Зоя проговорила, уже убегая в холл. Раздался громкий хлопок двери. Воцарилась тишина, которую нарушил голос Семена:

— Нам подбросили кукушонка!

— Похоже на то, — согласился Кузя, — слушайте, зачитываю: «Монофу известна с первого века нашей эры…»

Феликс, который до сих пор сидел молча с непроницаемым видом, улыбнулся:

— Примерно с двадцать девятого года этого века Иисус начинает свое служение в Галилее. Это время войн, трагических смертей. Именно тогда побили камнями первого мученика, святого Стефана. Но я ничего не слышал о борьбе Монофу, не помню, чтобы читал о ней. Однако нельзя все знать…

— Данный вид спорта имеет пять разновидностей, — продолжил Кузя: глазастую, языкастую, ножную, ручную, лежащую! Соответственно, по номерам один, два, три, четыре, пять. Зоя Игнатьевна сообщила, что парень — чемпион Монофу-два. Следовательно, он лучший в языкастом поединке.

— Не понял, — удивился Дегтярев. — Как можно бороться языком?

— Скорее всего, речь идет о словесных дебатах, — снова включился в беседу Феликс, — любимое занятие людей давно минувших лет. Например, я считаю, что земля квадратная, стоит на слонах, а некто возражает и говорит, что нет, она подвешена к небу на веревках и похожа на лодку. Каждый приводит аргументы в пользу своей теории, а…

— «Языкастая Монофу-два, — перебивая его, снова заговорил Кузя, — участники, все в позе лотоса, усаживаются в круг и высовывают языки из рта…»

— Люди, которые пишут инструкции, — воскликнул Сеня, — обожаю вас, авторов гениальных текстов! «Высовывают языки из рта». Чудесное предложение!

— Что тебе не нравится? — удивился Кузя. — «Высовывают языки из рта». Все понятно. Хотя, наверное, следовало указать «изо», а не «из»!

— Сколько у них органов болтливости в организме? — засмеялся Собачкин.

— Один, — растерялся Кузя, — как у всех!

— Тогда следует писать: «Высовывают язык изо рта», — отрезал Семен, — если языки, то «из ротов».

Я тихо хихикнула и уточнила:

— Слова «ротов» нет. В случае, который мы обсуждаем, следует произнести: «изо ртов».

— Вернемся к Борюсику, — велел Дегтярев. — Парень — чемпион по виду спорта под названием «сижу с высунутым наружу языком». Так?

— Да, — хором ответили Кузя и Семен.

И тут у полковника ожил телефон. Он взял трубку.

— Кто? Слушаю. Да. Ясно. Хорошо. Сейчас к вам приедет Дарья Васильева. Доложите ей подробности.

Александр Михайлович положил мобильный на стол и обратился ко мне:

— Звонил Ефимов, сосед Людмилы. Просит о встрече с нашим сотрудником, хочет сообщить нечто интересное. Номер его телефона у тебя в эсэмэс. Позвони генералу, когда окажешься у арки, через которую во двор въезжают. И надо номер автомобиля заранее сообщить, чтобы шлагбаум дежурный поднял.

— Что случилось? — нахмурился Собачкин.

Полковник приподнял правую бровь и ответил:

— Пока не владею данной информацией. Но Андрей Петрович подчеркнул: у него имеется нечто очень важное.

— Дашуля, едем вместе! — вскочила Марина.

— Конечно, — согласилась я, — только сама сяду за руль.

Под тихое бормотание подруги о том, что у машины есть педаль газа, я на своей любимой скорости, шестьдесят километров в час, домчалась до дома на Кутузовском.

Дверь квартиры открыла дама в розовом брючном костюме, на ногах у нее были лаковые туфельки. Похоже, генеральша собиралась куда-то идти.

— Проходите, пожалуйста, — улыбнулась она и крикнула: — Андрей Петрович, к тебе молодые красавицы пришли!

— Зачем мне старые перечницы? — раздалось в ответ, и перед нами предстал писатель. — Тома, организуй кофеек! А вы за мной, девочки.

— Что предпочитаете, — обратилась к нам супруга бравого военного, — чай, компот, сок? Давайте расположимся в столовой.

Я постаралась сохранить серьезное выражение лица, понятно теперь, кто в доме маршал: данное звание принадлежит Тамаре Степановне. Муж голова, а жена шея! Куда она повернется, туда глаза супруга и глядят. Поэтому мы сейчас направимся не в рабочую комнату, а туда, куда решила хозяйка. Кстати, и уходить женщина никуда не собиралась, наверное, она всегда дома при полном параде.

Когда наша компания устроилась за большим столом, я решила не вести долгую подготовительную беседу и сразу спросила:

— Что случилось? Зачем мы вам понадобились?

— Видите ли, — осторожно начала хозяйка, — у нас была идеальная соседка сверху, о такой лишь мечтать. У Людочки во владении еще одна квартира, в ней она постоянно жила, а апартаменты на Кутузовском сдавались. Жильцы были исключительно порядочные, тихие люди. Ни разу не видела их пьяными. Не один год над нами проживала очаровательная пара. Он — редактор литературного журнала, она — художник-иллюстратор. Потом они купили собственное жилье, дом на Новорижском шоссе. А мы с Андреем Петровичем занервничали. Ведь так, милый?

— Чистая правда, — подтвердил муж, — очень не хотелось иметь под боком выпивох или любителей постоянно собирать гостей, фанатов громкой музыки, типа «дынц-тынц».

— Зорина очень милая, — продолжила Тамара Степановна. — Людочка приехала, сказала, что ищет новых съемщиков, но все, с кем разговаривала, не внушают ей доверия. Она не желает, чтобы у нас с мужем над головами пели, плясали, орали.

— Раза два-три в неделю она сама в квартире с кем-то встречалась, — добавил генерал, — мда! Поздно приезжала…

Муж с женой переглянулись, и Тамара Степановна улыбнулась:

— Людочка — сова! Она постоянно присутствует на концертах своих танцовщиков. Раньше часа ночи до кровати не добирается. День у нее сдвинут к вечеру. Кандидатов в жильцы она всегда приглашала к шестнадцати часам. И вдруг! Появился, ну… этот Павел…

Глава шестая

— Павел? — переспросила я.

— Только не подумайте плохо о Людочке, — зашептала генеральша, — она прекрасная девочка! Павел — интеллигент! Верочка, его сестра, милейшее существо! А Люда… она же имеет право на личную жизнь. Может, ей наконец встретился хороший мужчина.

— У Зориной был любовник? — догадалась я.

— Свечку не держали, — пробурчал генерал, — просто видели, как к соседке после того, как одни жильцы съехали, а другие еще не появились, начал приходить приятный человек. С ним Вера, сестра. Они не шумели, музыку не гоняли, пляски не устраивали.

— Танцы им не развлечение, а работа, — заметила Тамара Степановна.

— Полагаете, брат и сестра — люди балета? — уточнила я.

— Да, да, — закивала генеральша, — оба стройные, спины прямые, идут красиво.

— Павел и Вера, — повторила я, — друзья Людмилы.

— Она так сказала, — кивнул Андрей Петрович, — пришла к нам… э… э… не помню точно когда.

— Восьмое марта было, люди уже отгуляли, — подсказала супруга, — ты тогда про праздник забыл, цветов мне не купил.

— Вот те на, — нахмурился генерал, — я ведь сто одну розу принес!

— Девятого, — уточнила Тамара. — После обеда вдруг