Читать книгу - "Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед"

встречи он так и не перезвонил. В отеле записали, что Карни просил передать, но ответа не последовало. В штаб-квартире «Белла Фонтейн» в Омахе сказали только, что Гиббз в командировке. Вернувшись от тети Милли, Карни позвонил Уилсону в «Олл-Америкэн» — узнать, присутствовал ли Гиббз на их совещании по вопросам продаж. Пришлось выслушать снисходительные шуточки белого человека о беспорядках в Гарлеме. «Я слышал, у вас в последнее время ненастье…» Правда, и после этого коммерсант из Среднего Манхэттена ситуацию не прояснил. «Нет, он ничего не говорил. Как прошло? Он человек прямолинейный, правда?»

Да и что Карни сказал бы Гиббзу? «Умерший — приятель моего двоюродного брата, наркоман, случайно передознулся, — но, может, и не случайно, — а Сто двадцать пятая улица оживленная, вы сами видели».

Белый коп задержался в кондитерской дольше, чем в предыдущих точках. Карни вспомнил, как они с Перчиком объезжали разные заведения в поисках Майами Джо, вспомнил укрытия и притоны, которые Перчик ему показал, пока они охотились за подлецом. В тот раз Карни неожиданно для себя увидел то, чего прежде не замечал: так отлив обнажает подводные пещеры, куда заходят с дурными целями. Они были там всегда, потайные ходы в подземный — преступный — мир. Вот и сейчас с Мансоном Карни объезжал места, которые видел каждый день, заведения рядом с его домом, он ходил мимо них с детства, но замечал только фасад. За дверьми открывались иные города — нет, иные ходы в один большой потайной город. Всегда близко, по соседству со всеми знакомыми местами, только внизу. Если знать, где искать.

Карни усмехнулся, покачал головой. Он так рассуждает об этом, словно сам не такой. Его собственный магазин, если знать, как постучать, и назвать пароль, служил входом в преступный мир. Никогда не знаешь, что творится в душе у других, но скрытые их мотивы всегда упрятаны неглубоко. Город — лишь многолюдный убогий дом, где квартиры сдают в аренду, и стена меж тобою и прочими так тонка, что пробьешь кулаком.

Вернулся Мансон, рыгнул и стукнул себя в грудь, точно борясь с изжогой.

— Торты, — сказал Карни. — Дайте угадаю: это бордель?

— Тебе незачем это знать, — ответил Мансон. — Вот, кстати, еще одна причина, по которой тебе придется самостоятельно разбираться с Гарреттом и Фицджеральдом.

— Вы только что извинялись — и теперь мне придется разбираться самостоятельно?

— Ты читал сегодняшнюю газету?

— С чего вы взяли, что мы с вами читаем одну и ту же газету?

Мансон протянул руку, взял с заднего сиденья «Трибьюн». Открыл на четырнадцатой странице и сунул Карни.

«Полиция расследует гибель Лайнуса Миллисента Персиваля Ван Вайка из династии Ван Вайков, занимающихся недвижимостью. Вечером в воскресенье 28-летнего Ван Вайка — он родственник Роберта А. Ван Вайка, в 1898 году тот стал первым мэром Нью-Йорка, — нашли мертвым в отеле в Вашингтон-Хайтс…»

Отель — это милосердно. Вырос в Манхэттене, окончил школу Святого Павла и Принстонский университет, последнее место работы — юридическая компания «Бетти, Левер и Шмитт». Какая-нибудь шикарная контора с традициями, решил Карни, в такую впору ходить с кожаным портфелем с монограммой. Как давно это было? До того, как Лайнус познакомился с Фредди. «Точную причину смерти еще предстоит установить, однако власти характеризуют ее в целом как подозрительную. Если вы располагаете какими-либо сведениями…» Статью сопровождал снимок: юный коротко стриженный Лайнус с самодовольной улыбкой — вылитый член яхт-клуба.

Миллисент Персиваль. От такого и самый стойкий примется за наркотики.

— Это общедоступная версия, — сказал Мансон. — Чего ты не увидишь, так это как мэра отчихвостил в его же кабинете семейный совет Ван Вайков. Приятель твоего двоюродного брата — с Парк-авеню. Был. — Мансон пожал плечами. — Ну и теперь они оказывают давление. Как если я наступаю ботинком на таракана и тем самым оказываю на него давление. Из городской администрации звонят на Центральную улицу, чихвостят их почем зря, потом начальник полиции звонит своим людям, все на взводе. Лес рубят — щепки летят. Им нужен дружок Ван Вайка и то, что он украл.

Ван Вайк — Мансон произносил правильно, как Пирс.

— Украл что? — спросил Карни.

— Это ты мне скажи.

Карни осенило: все это время Мансон его допрашивал.

— Почему не пройтись? — спросил Карни. — Зачем ехать квартал, парковаться, потом ехать еще квартал? Глупо.

— У меня есть машина, что мне прикажешь делать? Ходить пешком, как дурак? Не понимаю вопроса.

— Я пошел.

Карни протянул детективу газету, потянулся к ручке двери.

— Эй, Мистер Мебель.

— Что?

— Дело дрянь, кроме шуток. Не хотел бы я сейчас быть твоим братцем. Да и тобой тоже.

Карни открыл дверь.

— Слышал про «Золото Стерлинга»?

«Золото и драгоценные камни Стерлинга» — почтенный ювелирный магазин на Амстердам, в десяти кварталах к северу. Пыльные оранжевые лампы накаливания в вывеске на фасаде мигали, изображая движение: так на бегах мчит по дорожке борзая. Молодые влюбленные рассматривали помолвочные и обручальные кольца на витрине; клиентам с более сомнительной репутацией предназначались ящики неограненных камней и прочего краденого в задней комнате магазина. Учитывая грабительские расценки, владелец, Эйб Эванс, был ростовщик и барыга, к которому обращались исключительно в крайнем случае, но и у него были принципы: недобросовестным должникам он давал неделю отсрочки, и только потом к ним являлись его громилы, ломали им ногу или другую конечность — по выбору потерпевшего. Прежде никто не слыхал о таком вот рекламном трюке, членовредительстве à la carte, хотя Карни однажды услышал в «Ночных птицах», как один тип заявил, что это-де фирменный почерк эстонской мафии. Кто бы мог подумать.

— К ним кто-то вломился и перевернул все вверх дном, — сказал Мансон. — Нет, не грабители. Вчера ночью. Все разнесли, устроили кавардак, разбили витрины, сработала сигнализация, но самое интересное — Эйб Эванс утверждает, будто ничего не взяли. — Детектив окинул беглым взглядом толстяка в шляпе порк-пай, прошедшего мимо машины, и вновь повернулся к Карни.

— И в чем тогда смысл? — спросил Карни.

— Это ты мне скажи, — ответил Мансон. — Может, в том, чтобы дать понять всем барыгам, что некто поднял камень — посмотреть, кто оттуда выползет. Некто с деньгами и большими связями говорит: «Я ищу свое».

Карни хлопнул дверью машины. Три квартала до магазина быстрее пройти пешком.

Передняя дверь в магазин оказалась не заперта. Свет не горел, но дверь не закрыта. И отперли ее не Рыжий с Мэри, вернувшись что-то забрать.

Бейсбольная бита лежала в кабинете у сейфа. Карни прокрался вдоль стены в глубине торгового зала. Замер у кресла «Арджент», прислушался. Крикнул: «Кто здесь?»

— Эй, Рэй-Рэй! — откликнулся Фредди из кабинета.

Брат сидел на диване, ел итальянский сэндвич, купленный в «Витале», на сейфе стояла бутылка кока-колы. Этого подлеца разыскивает Чинк Монтегю, детективы,