Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

она мне дать не может. Было бы здорово, если б могла, но жизнь — не такая простая штука. Решаю пока оставить эти мысли при себе. У нас еще найдется время для разговоров.

— Прошу вас, пожалуйста, уйдите.

Эту фразу я уже слышал столько раз, что меня разбирает зевота, но я сдерживаюсь, потому что я человек вежливый.

— А ты не слишком любезная хозяйка, — говорю я ей вежливо.

— Ты псих, я сейчас позвоню… ммм… в полицию.

Она что, действительно такая дура? Она думает, что я просто буду тут стоять и смотреть, как она звонит за помощью? Может, мне еще сесть на диван, кроссворд порешать, подождать, пока не арестуют? Я начинаю мотать головой, как только что делала она, только волосы у меня сухие.

— Ну, попробовать ты, конечно, можешь, — говорю я, — если телефон на месте.

Телефона на месте не было. Я снял трубку, когда ел пиццу, ее пиццу.

Она разворачивается и пытается спрятаться в ванной как раз в тот момент, когда я кидаюсь к ней. Она шустрая. И я шустрый. Бросаю нож. Лезвие над рукояткой, рукоятка над лезвием. Весь фокус бросания ножа — в равновесии… если ты профессионал. А если нет, то все сводится к везению. Нам обоим не помешало бы сейчас немного везения. Лезвие слегка задевает ее руку, с лязгом отскакивает от стены и падает на пол в то мгновение, когда она огибает дверь. Она захлопывает ее и запирает, и я, даже не притормозив, с разбегу влетаю в эту запертую дверь, косяк которой чуть вздрагивает.

Отступаю на пару шагов. Я всегда могу уйти домой. Собрать свои вещи. Закрыть портфель. Снять резиновые перчатки. И уйти. Но это сильнее меня. Я очень привязан и к своему ножу, и к своей анонимности. А значит, мне придется остаться.

Она начинает звать на помощь. Но соседи ее не услышат. Я это точно знаю, потому что все заранее выяснил. Этот дом находится в глубине района и торцом выходит на пустырь, мы на втором этаже, и никого из соседей нет дома. Все дело в подготовке. Чтобы чего-то в жизни добиться, надо обязательно готовиться и все делать тщательно.

Я пересекаю спальню и выбираю еще один нож. На этот раз самый большой. Направляюсь обратно к ванной, но вдруг в комнату входит кот. Животное оказалось жутко дружелюбным. Наклоняюсь и глажу его. Он начинает тереться о мои руки и урчать. Беру его на руки.

Возвращаюсь к двери в ванную и зову ее:

— Выходи или я сломаю твоему коту шею.

— Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте его.

— Выбор за тобой.

Теперь я жду. Как приходится ждать любому мужчине, когда женщина в ванной. По крайней мере, она перестала кричать. Почесываю Пушистику шею. Он больше не урчит.

— Господи, чего вы хотите?

Мама моя, царство ей небесное, всегда учила меня говорить только правду. Но иногда этот подход не совсем уместен.

— Просто поговорить, — вру я.

— Вы меня убьете?

Я качаю головой. Женщины…

— Нет.

Замок издает четкий щелчок, освобождая проход в ванную. Она не хочет рисковать жизнью своего кота. Наверное, дорогая порода.

Дверь медленно открывается. Я не двигаюсь, так как слишком ошеломлен ее тупостью, которая возрастает ежесекундно. Когда дверь достаточно приоткрывается, я бросаю Пушистика на пол. Киса приземляется в виде большого комка шкуры, шея ее свернута, а лапы торчат во все стороны. Она видит кота, но закричать уже не успевает. Я встреваю телом в дверной проем, и у нее не хватает сил, чтобы выпихнуть меня обратно. Она отпускает дверь и теряет равновесие. Падает и ударяется о ванну, и полотенце выскальзывает у нее из рук.

Я захожу в ванную. Зеркало все еще запотевшее. Занавеска в душе разукрашена парой дюжин утят, и все они улыбаются мне. Они смотрят в одну сторону и все одинаковые, поэтому создается впечатление, что они плывут на какую-то войну. Анжела опять начинает кричать, что до сих пор ей не особенно помогло и не поможет и впредь. Я вытаскиваю ее в спальню, и мне приходится пару раз ее ударить, чтобы вернуть все к изначально продуманному плану. Она пытается остановить меня, но у меня больше опыта по усмирению женщин, чем у нее — по самообороне. Глаза ее закатываются, и у нее хватает смелости, чтобы потерять при мне сознание.

Магнитофон продолжает играть. Может быть, когда все это закончится, возьму его с собой. Я беру ее на руки и бросаю на кровать, потом переворачиваю на спину. Затем обхожу спальню, снимая со стен семейные фотографии, а те, что на подоконниках и полках, укладывая лицевой стороной вниз. Последняя фотография, которую я переворачиваю, это ее муж и двое детей. Похоже, мужу вскоре предстоит взять над своими детьми полное опекунство.

Еще один романтический штрих — кладу свой пистолет «глок», автомат, девять миллиметров, на прикроватную тумбочку так, чтобы до него было легко дотянуться. Классная штучка. Купил его четыре года назад, когда только начинал работать. Эта игрушка стоила мне три тысячи долларов. Пистолеты с черного рынка всегда были дороже, зато анонимны. Деньги я украл у матери, она все свалила на местных хулиганов. Она одна из тех сумасшедших женщин, которые боятся класть деньги в банк, потому что не доверяют менеджерам. Пистолет — это на тот случай, если муж вернется раньше времени. Или если все-таки заглянет какой-нибудь сосед. Или, может, у нее запланирована какая-то встреча. Может, в этот момент у нее любовник к дому подруливает.

Мой «глок» — это волшебная пилюля, исключает все неожиданности.

Я срываю со стены телефон. Выдергиваю провод. Связываю проводом ее руки. Не хочу, чтобы она слишком дергалась. Привязываю ее руки к изголовью кровати.

Как раз когда я заканчиваю связывать ей ноги ее же трусиками, она приходит в себя. И сразу понимает три вещи. Первое: я все еще здесь и это не кошмарный сон. Второе: она обнажена. Третье: она связана, буквально распята на кровати. Вижу, как она отмечает каждое обстоятельство в этом ее длинном списке. Первое. Второе. Третье.

А дальше она начинает представлять то, чего еще не произошло. Четвертое. Пятое. И шестое. Я вижу, как ее воображение набирает обороты. Ее лицо напрягается, как будто она собирается задать мне какой-то вопрос. Глаза бегают туда-сюда, будто она напряженно раздумывает, на чем именно в моей персоне ей сфокусироваться. Лоб ее блестит от пота. Вижу, как она перебирает кнопки у себя в голове, ища, какую бы нажать, чтобы посмотреть на имеющиеся у нее возможности.