Читать книгу - "Медный всадник - Дмитрий Вересов"

– Так кто же такая эта Альбина?! – спросила Серафима. – Сегодня ночью ты снова шептал ее имя во сне… Ты давно обещал мне рассказать о ней.

– Я знал ее когда-то, но это было очень давно, лет так тысячу назад! – сказал он весело, хотя глаза его оставались холодны.

Сима вздохнула, поняла, что больше ничего не услышит. Как всегда.

– Я еще помню те времена! – она решила обратить все в шутку и протанцевала какой-то странный танец, которого Невский не знал. Очевидно, так танцевали уже после того, как он ушел.

Вокруг были только белые камни, похожие на черепа гигантов, которые когда-то, если верить легендам, заселяли Британию.

Где-то среди этих камней должен находиться портал. Это древнее место, гораздо древнее, чем руины старого монастыря.

С давних времен друиды окружали такие места камнями, подобными мегалитам Стоунхенджа. Они знали время, когда можно использовать их, возможно, знали и нужные ритуалы. Еще они знали, как опасно смертным путешествовать по коридорам времени. Потом старые боги были изгнаны. На месте капищ воздвигались храмы, старые секреты были прокляты, потеряны, забыты. Нужно было обладать нечеловеческим чутьем, чтобы отыскать этот портал в нагромождении старых камней.

– Ты уверен, что мы идем туда, куда нужно? – спросила она.

– Да, это где-то здесь! Интуиция мне подсказывает, что мы на верном пути.

– Ты говорил то же самое возле тех холмов, помнишь? – спросила она. – Там твоя интуиция тебя подвела!

– Я не ангел, у меня могут быть просчеты! – признал Невский.

На самом деле он и тогда не ошибся – просто тот портал оказался недоступен, Невский не мог знать этого заранее. Так же, как не мог сказать сейчас – не напрасно ли они прибыли сюда. Это станет ясно, когда они найдут сам портал, а для этого предстояло спуститься под землю.

Здание, с помпой презентованное городской администрацией театру Кирилла Маркова, было специально подготовлено к премьере спектакля, реклама которого последние полмесяца крутилась по ТВ, была размещена в прессе и на афишных тумбах. Джейн уделяла рекламе большое внимание. Может быть, даже слишком большое, как иногда казалось Маркову. Кирилл однако предпочитал не вмешиваться в ее административную деятельность. Богу – богово, кесарю – кесарево. Сам он посвятил немало времени обсуждению с главным художником театра оформлению будущего спектакля. Действо начиналось уже в фойе. Искусно расставленные источники света были почти незаметны, некоторые из них располагались за толщей воды, струившейся по стенам. Все это напоминало какие-то сказочные пещеры, наполненные сокровищами и странными существами. Существа, встречавшиеся зрителям, казалось, жили своей жизнью и не обращали ни малейшего внимания на людей. Они преследовали друг друга, скалили зубы или нежились в просторных гротах. Костюмы убедительно имитировали скользкие шкуры амфибий.

От первого шока, вызванного убранством фойе, некоторые успели отойти. Но даже сейчас голоса звучали тише, чем это обычно бывает. Те из зрителей, что собирались оставшееся до спектакля время посвятить телефонным переговорам, с удивлением обнаружили, что сигнал не проходит наружу ни в одной точке фойе. Выходить же на улицу никому не хотелось – погода не радовала.

Среди притихшей публики, невозмутимый и безразличный к причудливым декорациям, шествовал Александр Акентьев, в сопровождении жены и детей.

Для некоторых из гостей явление Акентьева было главным достоинством спектакля. Акентьев сдержанно кивал, принимая знаки внимания. Дамы бросали завистливые взгляды на его спутницу.

После того, как новый театр был официально передан Кириллу Маркову, его экстравагантные интерьеры были изменены в соответствии со вкусами нового владельца.

Однако Переплет мог уловить знакомые очертания сквозь все наносное, он видел и кукловодов, управлявших картонными облаками, плывущими над головами зрителей, и осветителей, движением руки превращающих голубое мерцание в розовое. Он пытался расслышать голос Ангелины, но она молчала.

По лицу Акентьева пробежала тень. Он понял, что его внутреннее видение блокируется здесь так же успешно, как и мобильные звонки. Послал про себя проклятие покойному Ван Хеллеру, принимавшему участие в проектировании здания. Показалось, что одна из масок, украшавших колонны фойе, похожа на физиономию суринамца, который к тому же корчит ему какую-то рожу, то ли желая предупредить о чем-то, то ли просто издеваясь.

– Пошел к черту! – сказал негромко Акентьев, и маска успокоилась.

Впрочем, Акентьев не сомневался, что встреча с Иволгиным закончится в пользу Ангелины. Безбожной не было поручено устранять физически Домового, это было ни к чему. Ценный работник, один из тех, кого Акентьев желал бы иметь при себе, пока не раскроются врата преисподней.

Альбина замерла перед нишей, в которой стояла печальная женщина, державшая на руках камень, словно ребенка.

– Это что-то должно означать? – спросила она Александра.

– Не знаю, – сказал Акентьев, – какая-то аллегория, но мой культурный багаж, видимо, недостаточно велик, чтобы ее оценить!

– Александр Владимирович, – рядом возник Курбатов.

Накануне они встретились на нейтральной территории, чтобы обсудить детали мирного соглашения. Инициатором его выступил Егор Курбатов, почувствовавший, что в противном случае Акентьев может уничтожить его раньше, чем проект «Чистая Балтика» вступит в заключительную стадию.

Протянули друг другу руки. Александр Акентьев принял капитуляцию по тем же самым причинам – Курбатов и компания мог еще выкинуть какую-нибудь пакость, а смести всех их с лица земли пока что было невозможно. Пока что.

– В жизни всегда есть место компромиссу! – сказал Акентьев в продолжение вчерашней беседы.

– Не помню, кто именно сказал, что компромисс всегда обходится дороже любой альтернативы, но мой личный опыт подсказывает, что это именно так! – сказал Курбатов. – К сожалению, у меня просто не осталось выбора!

– Уверен, что вскоре вы свое мнение измените, – сказал Переплет. – Нас ждут великие дела, Егор Сергеевич!

– Вашими бы устами… – печально улыбнулся Курбатов.

Впрочем, ему-то как раз жаловаться не приходилось. Учитывая обстоятельства, приведшие к переговорам, Курбатов дешево отделался. Теоретически город будет разделен теперь на сферы влияния. Северная часть и центр находились сейчас в руках Акентьева и компании. Егор Курбатов и «Чистая Балтика» во исполнение обещаний по благоустройству города возводили на южной окраине аквапарк «Атлантида».

– Чем бы дитя ни тешилось! – сказал Альбине Переплет, когда Курбатов с Наташей отошли. – Впрочем, народу, наверняка, понравится.

– Как бы эта «Атлантида» не ушла, как ее предшественница, в тартарары, вместе со всеми посетителями, – заметила она.

– Это мысль! – улыбнулся Акентьев.